Больница замерла, когда вошла эта собака И тут они увидели, что она несла …

— Ну что, идёте? Путь занял почти час. Колени вязли в грязи, ветки хлистали по лицу. Наконец впереди открылась поляна.

Рваный брезент на ветке, потухший костёр, разбросанные вещи. На земле — осколки дешёвого телефона. На бревне — следы крови.

Иванов остановился, сердце ёкнуло. В грязи лежал детский кроссовок, розовый, заляпанный. — Чёрт! — выдохнул он.

Оксана подняла взгляд на кору дерева. Там были выцарапаны три слова. Назад пути нет.

Под камнем нашли порванную карту. Красным кругом было обведено название посёлка. Вишневое, в сорока километрах отсюда.

— Это не случайность, — сказала Оксана. — Это план. В это время в больнице Анна сидела рядом с кроватью девочки.

Тело её было в синяках, некоторые, вам словно отпечатки чьих-то пальцев. Вены скрывались под пластырями. Девочка всё ещё не открывала глаза.

Собака, истекая кровью из порезов на лапах, тихо скулила у двери, дёргаясь от каждого сигнала аппаратов. — Он реагирует на каждый её вдох, — пробормотала Анна. — Как будто понимает мониторы.

— Опасность, — холодно заметила старшая медсестра Тамара. — Администрация не позволит держать здесь пса. Анна обернулась, её глаза были твёрды.

Он — причина, по которой она жива. В этот момент вернулся Иванов, лицо мрачное. Он протянул Анне распечатку.

Девочку опознали. Пропавший ребёнок — объявление три дня назад. Имя — Маша Петрова, 7 лет, из Вишневого.

Анна сжала губы. Мать заявила. Её бывший сожитель, Николай Сидоров, забрал девочку прямо из школы…