«Будешь знать, как мне перечить! Ты выйдешь отсюда только вперед ногами!» — заорал муж, отобрал телефон и запер меня в загородном доме без еды и воды…

Марина поправила на плече тяжёлую сумку с рассадой и с наслаждением вдохнула влажный весенний воздух. Конец мая в Прикарпатье был её любимым временем года. Всё вокруг дышало жизнью.

Набухшие почки на старых яблонях, пронзительно зелёная трава, пробившаяся сквозь прошлогодние листья и этот ни с чем не сравнимый запах прогретой земли. Её дача, её маленькая крепость, её отдушина. Здесь, вдали от городской суеты, она чувствовала себя по-настоящему свободной. Этот дом был не просто строением из бруса и кирпича, он был частью её души.

Его начал строить ещё дед, а довёл до ума уже отец, Виктор Семёнович, вложив в него всю свою немногословную, но основательную любовь. Каждая доска, каждый гвоздь хранили тепло его рук. Отец, полковник спецназа в отставке, был человеком суровым и немногословным, но для своей единственной дочери он был готов на всё. Именно он научил её отличать съедобные грибы от ядовитых, разжигать костёр одной спичкой и никогда не сдаваться.

«Ириша, ты уверена, что нам стоит ехать именно сегодня?» Голос мужа Стаса вырвал её из приятных воспоминаний. Он стоял у открытого багажника их кроссовера с сомнением, глядя на небо, где собирались тучи. Прогноз обещает дождь.

«Ну и что?» – улыбнулась Марина, ставя ящики с петуньями на землю. «Зато воздух будет чистый. И потом… Мы так давно планировали эти выходные. Хочу наконец высадить цветы».

Стас вздохнул, но спорить не стал. За три года брака он привык к её увлечению садом, хоть и не разделял его. Для него, успешного айти-менеджера, дача была лишь местом для шашлыков с друзьями, а не пространством для созидания. Но он любил Марину, или, по крайней мере, она хотела в это верить, и старался не мешать её увлечениям, пока они не требовали от него слишком активного участия.

Их отношения, начавшиеся с яркого служебного романа, со временем превратились в спокойную, размеренную реку. Были и тёплые вечера, и совместные мечты, и тихая нежность. Но был в этой реке и один подводный камень, о которой постоянно спотыкалась их семейная лодка – мать Стаса Тамара Игоревна. Бухгалтер на пенсии, женщина с железной хваткой и непоклебимой уверенностью в собственной правоте, она с самого начала не взлюбила невестку.

«Девочка без стержня», – как-то услышала Марина её слова в телефонном разговоре с подругой. «Витает в облаках со своими цветочками. Моему Стасику нужна жена посерьёзнее, с хваткой». Телефон Стаса зазвонил, и Марина по его напрягшемуся лицу сразу поняла, кто на другом конце провода.

«Да-да, мам, привет. Да, собираемся. Нет, вдвоём». Он отошёл в сторону, понизив голос.

Марина сделала вид, что занята погрузкой вещей, но сама невольно прислушивалась. Разговор был коротким. Стас вернулся с виноватым выражением лица, которое она слишком хорошо знала. Мама просила её забрать.

Она хочет поехать с нами. Говорит. В городе душно, давление скачет. «Стас, мы же договаривались провести выходные вдвоём».

В голосе Марины прозвучали нотки разочарования. «Я так ждала этого». «Ириш, ну ты же знаешь маму. Она не отстанет».

Говорит. «Поможет тебе с рассадой. Ей просто одиноко». Марина сдержала тяжёлый вздох.

Одиночество Тамары Игоревны было её главным оружием. Она жила одна в просторной двухкомнатной квартире, была окружена подругами, посещала хор ветеранов и курсы компьютерной грамотности. Но при каждом удобном случае жаловалась сыну на тоску и заброшенность. И Стас верил.

Или делал вид, что верит, потому что спорить с матерью было себе дороже. «Хорошо», – сдалась Марина, чувствуя, как улетучивается предвкушение спокойного отдыха. «Заезжай за ней. Только давай договоримся.

Она не трогает мои клумбы». Помнишь, что было в прошлом году? Стас поморщился. В прошлый раз Тамара Игоревна, решив проявить инициативу, выполола грядку с редкими сортовыми флоксами, приняв их за сорняки.

Марине тогда стоило огромных усилий, чтобы не разрыдаться. «Я поговорю с ней», – пообещал он без особой уверенности. Через час они уже парковались у подъезда свекрови. Тамара Игоревна ждала их на скамейке, окружённая внушительным количеством сумок и узлов.

«Наконец-то!», – провозгласила она, поднимаясь им навстречу. «Я уж думала, вы про меня забыли. Стасик, сынок, помоги маме». Она была одета в яркий спортивный костюм, который совершенно не вязался с её строгим выражением лица….