«Доедая котлеты, которые привезла моя мать, муж небрежно объявил — теперь у нас раздельный бюджет.…

– Ты что там, икру покупала? – возмущался он после очередного похода Татьяны за продуктами. – Новая кофточка, а старые уже все износились. – цыдил он сквозь зубы, когда Татьяна изредка позволяла себе обновку.

Женщина пыталась объяснять, что ребенку нужно стирать вещи чаще, что готовка занимает время, что иногда хочется порадовать себя новой вещью, особенно когда весь день проводишь в четырех стенах. Но Григорий только отмахивался. Помощь приходила от Ирины Геннадьевны, матери Татьяны.

Женщина жила в соседнем районе и часто навещала дочь с внуком. Каждый раз она приносила что-нибудь вкусное, то пирожки, то блинчики, то домашние котлеты, которые так любил Григорий. И хотя зять всегда сухо благодарил тещу, от ее угощений никогда не отказывался.

Ирина Геннадьевна видела, что в семье дочери не все гладко, но старалась не вмешиваться напрямую. Вместо этого она поддерживала Татьяну морально и материально, насколько позволяла ее скромная пенсия. Переломный момент наступил, когда Кириллу исполнилось полтора года.

Татьяна давно замечала, что Григорий стал еще более замкнутым, часто зависал в телефоне, а иногда и вовсе не приходил ночевать, оправдываясь командировками. Интуиция подсказывала ей, что дело не только в работе, но прямой разговор муж всячески избегал. В тот вечер Ирина Геннадьевна привезла свои фирменные котлеты, пышные, сочные, с хрустящей корочкой.

Татьяна уложила Кирилла спать и накрыла на стол. Григорий пришел с работы поздно, как обычно, молча помыл руки и сел ужинать. Мама сегодня заходила, начала разговор Татьяна.

Котлет привезла твоих любимых. Григорий только кивнул и продолжил жевать. Его взгляд был устремлен в телефон, где он что-то сосредоточенно читал.

«Может, отложишь телефон?» – осторожно предложила Татьяна. Давно не разговаривали нормально. А о чем говорить, – Григорий оторвался от экрана.

– О том, как ты целый день дома сидишь, пока я вкалываю. О том, сколько денег в этом месяце потратила. – Гриш, я с ребенком сижу, это тоже работа.

Татьяна почувствовала, как горло подкатывает комок. – И деньги я трачу только на необходимое. Григорий отложил вилку и откинулся на спинку стула.

Он внимательно посмотрел на жену, как будто решаясь на что-то. Доедая котлеты, которые привезла мать Татьяны, муж небрежно объявил. – Теперь у нас раздельный бюджет.

Хватит кормиться за мой счет. – Но я же сижу с ребенком, – прошептала Татьяна, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Надо было раньше голову включать.

Отрезал Григорий и, отодвинув тарелку, развалился на диване. Татьяна промолчала. Она механически убрала со стола, помыла посуду и ушла в детскую, где спал Кирилл.

Там, глядя на спящего сына, она дала волю слезам, стараясь рыдать беззвучно, чтобы не разбудить ребенка. Вернувшись в спальню, она обнаружила, что Григорий уже спит, отвернувшись к стене. Или делает вид, что спит…