Дождавшись, когда все уйдут после дня рождения нашей дочери, свекровь стала собирать в сумки все ее подарки со словами «Отнесу моей настоящей внучке!» когда я вмешалась, то получила удар в лицо. Это было последней каплей….

«Мать, которая не любит моего ребенка», — кивнул Денис. «Мать, которая считает мою семью чужой. Мать, которая поднимает руку на мою жену».

«Она первая начала». «Она защищала дочь от воровки», — холодно ответил Денис. «От женщины, которая пришла в чужой дом и стала забирать детские игрушки».

«Чужой дом?», — взвилась Евгения Анатольевна. «Это дом моего сына. Это дом моей семьи», — поправил Денис.

«И в нем не место людям, которые обижают моих близких». «Денис, ты не можешь выгнать родную мать». «Могу и делаю это.

Убирайся». «Я не уйду». «Уйдешь.

Или я вызову полицию». «Полицию?», — Евгения Анатольевна не верила своим ушам. «На родную мать?» «На воровку, которая напала на мою жену», — жестко ответил Денис.

«На женщину, которая пришла в мой дом и устроила здесь безобразие». «Безобразие?», — Евгения Анатольевна была в ярости. «Я просто хотела забрать игрушки».

«Чужие игрушки», — напомнил Денис. «Это называется воровством». «Воровством?», — мать задыхалась от возмущения.

«Да как ты смеешь?» «Смею. Потому что это правда. Ты пришла в наш дом и пыталась украсть подарки моей дочери, а когда жена попыталась тебя остановить, ты ее ударила.

Она сама виновата. Она защищала ребенка, свое право как матери». «Матери?», — процедила Евгения Анатольевна.

«Какой матери? Она же не твоя жена». «Она моя жена уже восемь лет», — сказал Денис. «А ты, видимо, до сих пор этого не поняла».

«Поняла!», — кричала мать. «Поняла, что ты выбрал чужую женщину». «Я выбрал свою семью», — спокойно ответил Денис.

«Женщину, которую люблю. Дочь, которую воспитываю. Дом, который мы построили вместе».

«А мать?», — Евгения Анатольевна смотрела на сына с болью. «Мать, которая тебя родила, выкормила, поставила на ноги?» «Мать, которая не признает мою семью», — ответил Денис. «Которая называет мою дочь чужой, а жену проходимкой.

Они и есть чужие!» «Тогда и ты мне чужая», — сказал Денис. «Убирайся из моего дома, немедленно!» Денис, Евгения Анатольевна вдруг изменилась в лице. «Сынок, я же не хотела, я просто…» «Хотела», — перебил ее Денис.

«Хотела украсть игрушки. Хотела обидеть ребенка. Хотела показать, что Милана для тебя никто.

Я не хотела…» «Хотела. И сделала. Теперь расхлебывай!» «Сынок, ну не могу я любить чужого ребенка», — попыталась объяснить Евгения Анатольевна.

«Не могу же я изменить свое сердце. Не можешь — не изображай», — жестко ответил Денис. «Не приходи с фальшивыми поздравлениями.

Не дари подарки, которые даришь со злостью. Но я же старалась. Старалась изображать любовь, которой нет.

Восемь лет лицемерила. Восемь лет обманывала всех, включая саму себя». «Денис», — Евгения Анатольевна отчаянно искала аргументы, — «подумай о Свете, о Алисе.

Они останутся без бабушки». «Света и Алиса — не моя проблема», — холодно ответил сын. «Моя проблема — защитить свою семью от тебя».

«От меня?» — ахнула мать. «Я же не враг». «Враг», — подтвердил Денис.

«Человек, который обижает моих близких — мой враг». «Неважно, мать эта или кто-то еще». «Как ты можешь так говорить?» Евгения Анатольевна всхлипнула.

«Я же тебя родила». «Родила. А потом восемь лет отравляла жизнь моей семье.

Считай, что мы квиты». «Денис», — вмешалась Тамара. «Может, не стоит так резко?» «Стоит», — твердо сказал муж.

«Томочка, восемь лет ты терпела». Восемь лет молчала. «Хватит.

Я должен был это сделать давно». «Денис, пожалуйста», — умоляла Евгения Анатольевна. «Я исправлюсь.

Буду лучше относиться к Милане». «Не надо», — вмешалась Милана. «Бабушка, не надо себя заставлять.

Мама говорит, что любовь нельзя заставить». «Милочка», — Евгения Анатольевна повернулась к внучке. «Солнышко, я же не хотела тебя обидеть».

«Хотели», — спокойно ответила девочка. «Вы сказали, что я чужая, что я абуза, что меня никто не любит». «Я не то хотела сказать.

Хотели то», — перебила Милана. «И это правда. Вы меня не любите.

И не надо притворяться. Милочка». «Бабушка», — девочка подошла к Евгении Анатольевне.

«Отдайте мои игрушки». «Но, Алиса». «Алиса, не виновата, что вы меня не любите», — сказала Милана.

«Но и мои подарки ей не нужны. Пусть мама и папа ей что-нибудь купят». «Милочка, я».

«Отдайте игрушки», — повторила девочка. «Пожалуйста». Евгения Анатольевна молча протянула сумку.

Милана взяла ее, заглянула внутрь. «Здесь не все», — заметила она. «Куклы нет.

Той, что мне Катя дарила». «Она». Евгения Анатольевна сжала в руках куклу.

«Она уже помялась». «Ничего», — улыбнулась Милана. «Я ее приведу в порядок»…