* «Эй, женщина, принеси чаю!» — приказал он женщине в армии. Финал ШОКировал всех…

И никто не хотел оказаться слабым звеном. Кравчук стоял, стараясь сохранить видимость твердости, но в его глазах уже не было прежней дерзости. Вместо этого там мелькала растерянность и что-то похожее на стыд.

Аплодисменты раздались снова. Но теперь они звучали как поддержка. Солдаты приняли нового командира, и в их взглядах светилась искренняя гордость.

Кравчук же понимал, что то, что он позволил себе минуту назад, уже стало позорным пятном на его репутации. Ковальчук повернулась к залу, отдала команду: «По местам! К занятию». И строй моментально ожил.

Солдаты двигались четко, слаженно, а в воздухе витало новое чувство. С этого момента в подразделении все изменилось. Кравчук остался стоять в тени, ощущая, как земля под ногами дрожит.

Впервые за долгие годы он почувствовал себя не властным командиром, а человеком, совершившим роковую ошибку. Он еще не знал, что впереди его ждет личный разговор с Ковальчук. Разговор, который навсегда изменит его отношение к службе и к людям рядом с ним.

После построения, когда зал опустел и бойцы разошлись по своим задачам, полковник Кравчук получил приказ явиться в кабинет нового командира. Он шел по коридору медленно, шаги отдавались гулким эхом. В груди у него все сжималось.

Еще утром он чувствовал себя хозяином положения, но теперь его уверенность таяла, как лед под солнцем. Дверь кабинета была приоткрыта. Он постучал и услышал спокойный твердый голос.

«Войдите!» Кравчук вошел и замер. Генерал-лейтенант Ковальчук сидела за столом, ее взгляд был сосредоточенным и холодным.

На стене висела карта операции, а рядом — портреты офицеров, павших при исполнении. Атмосфера словно давила, заставляя его чувствовать вес собственных ошибок еще сильнее. «Полковник Кравчук», — начала она без лишних предисловий…