* МИЛЛИОНЕР УВОЛИЛ УЖЕ 5 УБОРЩИЦ, НО ТО, ЧТО ПОСЛЕДНЯЯ СДЕЛАЛА С ЕГО ДОЧЕРЬЮ, ЗАСТАВИЛО ЕГО ЗАПЛАКАТЬ…
Даниил подошел и обнял их обеих. — Она права, — сказал он, глядя на Эмму. Ты. И никто другой.
Они стояли посреди гостиной, маленькая, но несокрушимая семья, которая только что выиграла свою первую битву. И они знали, что теперь смогут преодолеть все, что бы ни готовила им судьба. Они готовились к свадьбе, тихой и скромной, как и хотела Эмма. Казалось, все бури позади, и впереди их ждет только спокойное счастье.
Лилия чувствовала себя прекрасно, последние анализы показывали стабильную ремиссию, и доктор Мельник даже начал осторожно говорить о полном выздоровлении. Девочка радовалась предстоящему событию больше всех. Она целыми днями рисовала эскизы свадебного платья для Эммы и придумывала, какие цветы будут в ее букете. Но за неделю до назначенной даты случилось страшное.
Лилия проснулась посреди ночи с высокой температурой и сильной болью. Даниил и Эмма немедленно отвезли ее в больницу. После нескольких часов мучительного ожидания к ним вышел бледный доктор Мельник. Его лицо было мрачным.
— Мне очень жаль, Даниил, — сказал он тихим, усталым голосом. Это агрессивный рецидив. Инфекция. Ее ослабленный организм не справляется.
Мы сделали все, что могли. Подключили ее к аппаратам, ввели самые сильные антибиотики. Теперь остается только ждать. Боюсь, что шансов очень мало.
Вам нужно готовиться к худшему. Мир Даниила рухнул. Все его деньги, все его связи, все лучшие врачи мира оказались бессильны перед этой болезнью. Он опустился на стул в коридоре и закрыл лицо руками.
Вся его выстроенная броня, вся его уверенность в себе рассыпались в прах. Он снова был тем же беспомощным человеком, что и два года назад, когда умирала его жена. Эмма отказалась верить словам врача. Она подошла к Даниилу и положила руку ему на плечо.
— Я не сдамся, Даниил, — твердо сказала она. И ты не смей. Лилия нас слышит. Она чувствует наш страх.
Мы должны быть сильными. Ради нее. — Какой в этом смысл, Эмма, — глухо ответил он, не поднимая головы. Ты слышала, что сказал доктор.
Шансов нет. Все кончено. Я снова всех теряю. — Нет, — отрезала она.
Я пойду к ней. Она вошла в палату интенсивной терапии. Лилия лежала на большой больничной кровати, опутанная проводами и трубками. Ее маленькое тельце было почти не видно под белой простыней.
Мониторы ровно и безразлично пищали, отсчитывая удары ее слабого сердца. Эмма придвинула стул к кровати, взяла маленькую безвольную ручку Лилии в свою и начала говорить. Она говорила без умолку несколько часов подряд. Она рассказывала ей сказки про принцессу-единорога, которая победила самого страшного дракона.
Она описывала ей их будущую свадьбу, ее красивое платье подружки невесты, огромный торт с марципановыми фигурками. Она рассказывала ей о море и о том, что они обязательно поедут туда снова, как только она поправится. Она пела ей колыбельную про маленькую звездочку. Ее голос был тихим, но уверенным.
Она вкладывала в каждое слово всю свою любовь, всю свою веру. Даниил вошел в палату и молча встал позади нее. Он слушал ее голос, смотрел на неподвижное лицо своей дочери и чувствовал, как его сердце разрывается от боли и отчаяния. — Зачем ты это делаешь, Эмма, — прошептал он.
Зачем ты мучаешь и себя, и ее. Она тебя не слышит. — Слышит, — не оборачиваясь, ответила она. Я знаю, что слышит…