Муж подарил мне на юбилей пустую коробку от айфона — телефон он уже отдал своей матери. Гости сидели в шоке…
Там тихо, спокойно, никто не достанет». «Спасибо, но я лучше останусь в городе», — ответила Ксения. «Не хочу прятаться».
После ужина, когда Андрей отправился смотреть футбол, а Татьяна занялась работой за ноутбуком, Ксения вышла на балкон. Вечерний город светился тысячами окон, каждая — чья-то жизнь, чья-то история. Она смотрела на эти огни и думала, сколько людей сейчас испытывают то же, что и она, сколько женщин чувствуют себя униженными в собственной семье, сколько терпят подобные шутки и оправдывают их любовью.
Телефон в кармане завибрировал. Очередной звонок от Сергея. Ксения решилась ответить.
«Да, наконец-то!» Его голос звучал одновременно раздраженно и облегченно. «Я весь день пытаюсь до тебя дозвониться. Где ты?» «Я у Татьяны, как и говорила», — спокойно ответила она.
«И когда ты соблаговолишь вернуться?» В его тоне появились знакомые ноты иронии. Мы с мамой ужинать сами готовили, она, конечно, помогла, но это было не очень удобно. «Я рада, что вы справились», — холодно сказала Ксения.
«Так, когда ты вернешься?» Не унимался он. «Не знаю, Сергей, мне нужно время подумать». «О чем тут думать?» Он снова начал раздражаться.
«Ты ведешь себя, как ребенок. Из-за какой-то шутки устроила целую драму». «Это не просто шутка», — Ксения старалась говорить ровно, хотя внутри все клокотало.
«Ты унизил меня перед всеми друзьями и коллегами. Ты и твоя мать превратили мой юбилей в фарс. А потом вы оба вели себя так, будто я не имею права обижаться.
Это… Это неуважение, Сергей. И я не хочу к этому возвращаться». «То есть как это, не хочешь возвращаться?» В его голосе послышалась тревога.
«Ксюш, ты о чем вообще? Мы же семья. Я тебя люблю». «Любовь — это не унижение», — тихо сказала она.
«Любовь — это уважение, поддержка, забота. Когда ты в последний раз сделал что-то, чтобы мне было хорошо, а не твоей маме…» На другом конце линии повисла тишина. Потом Сергей произнес.
«Ты все-таки ревнуешь». Мама была права. «Дело не в ревности», — Ксения повысила голос, но тут же взяла себя в руки.
«Знаешь что? Нет смысла говорить об этом по телефону. Мне нужно время, чтобы все обдумать. Пожалуйста, не звони мне пока».
«Ксюш, подожди. Прости, Сергей. Спокойной ночи».
Она нажала отбой и выключила звук на телефоне. Ее колотила мелкая дрожь, но не от холода, а от осознания собственной решимости. Впервые за долгое время она поставила свои чувства и потребности выше желаний Сергея и его матери.
И это было правильно. Вернувшись в комнату, Ксения увидела обеспокоенный взгляд Татьяны. «Все в порядке?» кивнула Ксения.
«Просто поговорила с Сергеем, сказала, что мне нужно время». «И как он?» «Как обычно», — горько усмехнулась Ксения, — «не понимает, в чем проблема. Считает, что я преувеличиваю и ревную его к маме.
Классика», — Татьяна покачала головой. «Проще обвинить тебя в неадекватности, чем признать собственную вину». «Знаешь, я ведь только сейчас начинаю понимать, насколько это все было нездорово», — Ксения опустилась в кресло.
«Семь лет? Семь лет я пыталась угодить и ему, и его матери. Подстраивалась, терпела, молчала, а они воспринимали это как должное». «Потому что им так было удобно», — кивнула Татьяна.
«Ты была идеальной жертвой. Безропотной, терпеливой, всегда готовой простить. Но всему есть предел, правда?» «Правда», — эхом отозвалась Ксения.
В эту ночь она долго не могла уснуть в незнакомой постели. Мысли кружились вокруг прошлого и будущего, вокруг решения, которое все яснее вырисовывалось в ее сознании. Семь лет брака, семь лет иллюзий.
Может быть, пора наконец открыть глаза и признать очевидное. Некоторые вещи нельзя исправить. Некоторые мосты сожжены навсегда.
Утром Ксения проснулась с неожиданным чувством легкости. Она приняла душ, позавтракала с Татьяной, а затем позвонила на работу и взяла три дня отгулов по семейным обстоятельствам. Начальница, которая была на ее юбилее и видела пустую коробку, без лишних вопросов дала согласие.
«Что будешь делать сегодня?», — спросила Татьяна, собираясь на работу. «Поеду к маме», — решила Ксения, — «надо рассказать ей, что происходит. А потом, может быть, зайду в квартиру, когда Сергея не будет, мне нужно забрать кое-какие вещи»…