Отчаявшись, вышла замуж за сына-инвалида миллионера, а через неделю начала замечать странности…

— До встречи, Оксана, — сказал он. — Думаю, мы ещё увидимся.

— До свидания, — она выпустила его руку. — И спасибо за предложение помочь. Я принесу все документы Софии. Когда? Если мы переедем.

Стас кивнул и развернул кресло, направляясь в глубину дома. Оксана смотрела ему вслед, отмечая, как уверенно он управляет коляской, как прямо держит спину. Гордый. Сильный. Совсем не такой, как она представляла.

Вскоре вернулись Богдан Петрович и София — оба довольные, с блестящими глазами.

— Мама, там такие огромные рыбы! — восторженно рассказывала София. — Они ртом делают так и хватают корм прямо с руки. А ещё Богдан Петрович показал мне беседку с качелями. Можно будет там играть, когда мы переедем.

— Если переедем, — поправила её Оксана. — Мы ещё не решили.

— Ну, мам… — София надула губы. — Тут так здорово. И Стас кажется добрым. Ты с ним познакомилась? Он будет моим новым папой.

Оксана беспомощно посмотрела на Богдана Петровича. Тот пришёл на помощь.

— София, не торопи события. Взрослым нужно всё обсудить. Если твоя мама согласится работать у нас в доме, вы переедете сюда. А там посмотрим, как сложатся отношения со Стасом. Хорошо?

София серьёзно кивнула, принимая это объяснение. Богдан Петрович повернулся к Оксане.

— Вы познакомились с сыном? Какие впечатления?

— Он… не такой, как я ожидала, — честно призналась Оксана. — Я думала, он будет более… сломленным.

— Стас сильный, — с гордостью произнес Богдан Петрович. — Всегда был таким. В детстве, помню, упал с велосипеда, сломал руку. Даже не заплакал. Сказал только: «Пап, кажется, я кость сломал». И сам дошёл до машины.

В его голосе звучала такая любовь и гордость, что Оксана невольно улыбнулась. Несмотря на все свои деловые качества, жёсткость и даже жёстокость в бизнесе, о которых ходили легенды, Богдан Петрович был прежде всего отцом, который безумно любил своего сына.

— Он предложил помочь с лечением Софии, — сказала Оксана. — Посмотреть документы, связаться с какими-то врачами в Киеве.

— Видите? — Богдан Петрович просиял. — Я же говорил, что он хороший человек. Просто замкнутый. Ему нужно больше общения, новые люди в доме. Тогда он снова станет таким, как раньше.

Оксана не была в этом уверена. Человек, которого она только что встретила, не казался нуждающимся в помощи или жалости. Скорее, он сам хотел помогать другим — возможно, чтобы чувствовать себя нужным.

— Итак, — Богдан Петрович потёр руки, — я думаю, мы можем считать, что вы согласны переехать к нам.

Оксана посмотрела на Софию, которая с надеждой ждала её ответа. Потом вспомнила бледное лицо Стаса, его умные глаза, его предложение помочь. И, наконец, подумала о 300 тысячах гривнах ежемесячно и лечении в лучших клиниках мира.

— Да, — решительно сказала она. — Мы переедем. Но сначала нужно собрать вещи и уволиться с работы.

— С этим проблем не будет, — заверил Богдан Петрович. — Я всё улажу. Дмитрий отвезёт вас домой, поможет с вещами. А завтра к вечеру жду вас здесь. Договорились?

Оксана кивнула, всё ещё не веря, что решилась на такой шаг. София радостно захлопала в ладоши.

— Ура! У нас будет новый дом! И новый папа!

Богдан Петрович и Оксана переглянулись. Оба понимали, что всё не так просто. Но ни один из них не стал разубеждать ребёнка. Пусть пока радуется. Реальность наступит достаточно скоро.

Сборы заняли меньше времени, чем ожидала Оксана. Имущества у них с Софией было немного: одежда, книги, несколько игрушек, старенький ноутбук, доставшийся от мужа, семейные фотографии. Всё уместилось в три большие сумки и два пакета. Квартиру — однокомнатную хрущёвку на пятом этаже без лифта — Оксана решила пока не продавать. Мало ли как всё сложится в новом доме. Пусть с облупившейся краской на потолке и вечно гудящим холодильником «Бирюса» — ровесником её брака, но своя.

Оформить документы на увольнение оказалось проще простого. Михайло, начальник смены, лишь кивнул понимающе, когда Оксана объяснила ситуацию. Видимо, Богдан Петрович успел предупредить.

— Что же, удачи тебе, Оксана, — сказал он, пожимая ей руку на прощание. — Ты хороший работник. Если что, место за тобой сохраню. Месяца на три точно.

Нина Васильевна, узнав новости, всплеснула руками.

— Господи, Оксанка, как в сказке. Золушка и принц. Только принц на коляске, а Золушка с дочкой. Да какая разница? Главное — в богатом доме будете жить, девочка твоя лечение получит.

— Это не замужество, — попыталась объяснить Оксана. — Просто работа с проживанием.

— Ага, — скептически хмыкнула Нина Васильевна. — Так я и поверила. Молодой мужик, одинокий, пусть и инвалид. Красивая женщина рядом. Да ещё в одном доме живут. Долго ли до греха?

— Ну что вы такое говорите, — Оксана покраснела.

— Он богатый, образованный. А я кто? Уборщица с ПТУ за плечами.

— Эх, глупая, — Нина Васильевна покачала головой. — Мужикам, они хоть богатые, хоть бедные, одно надо. А уж одиноким, прикованным к постели — тем более. Вот увидишь, не пройдёт и месяца, как начнёт ухаживать.

— Нина Васильевна… — Оксана окончательно смутилась.

— Да ладно тебе, — кассирша махнула рукой. — Я же любя. Рада за тебя, правда. Заслужила ты счастье после всего, что пережила. Давай, обними меня на прощание.

Они обнялись, и Оксана почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Всё-таки пять лет бок о бок проработали. В каком-то смысле Нина Васильевна стала ей почти родной: всегда выслушает, поддержит, поможет смену подменить, если надо к Софии в больницу.

— Ты звони, — строго сказала Нина Васильевна, вытирая слёзы. — И в гости заезжай. Рассказывай, как там житьё-бытьё в богатых хоромах.

Оксана пообещала, хотя и понимала, что вряд ли их дружба продолжится. Слишком разными будут теперь их жизни.

Последним, с кем она попрощалась, была соседка по лестничной клетке Мария Степановна, пенсионерка, бывшая учительница физики. Именно она часто сидела с Софией, когда Оксана работала во вторую смену.

— Ох, Оксанка, как же я рада за вас! — всплеснула руками старушка, выслушав новости. — Давно пора твоей Софийке нормальное лечение получить. Сколько уж лет мучается девочка. А ты с ней?

— Мария Степановна, вы же понимаете, что это… не совсем обычное предложение, — осторожно спросила Оксана.

— А что в жизни обычного? — философски ответила старушка. — В наше время… Помню, вышла замуж за Степана своего, так он с войны без ноги вернулся. Родители отговаривали: «Зачем тебе инвалид?». А прожили 42 года душа в душу, двоих детей вырастили. Так что не смотри на увечья, Оксана. Смотри в душу человеку.

Оксана не стала объяснять, что пока речь не идёт о замужестве. Пусть думает, что хочет. Все равно скоро весь подъезд будет гудеть от сплетен. Ещё бы, такая новость.

Когда на следующий день к подъезду подъехал чёрный внедорожник, у окон появились любопытные лица. Водитель Дмитрий, как и обещал Богдан Петрович, помог погрузить вещи, и вскоре они с Софией уже ехали в новую жизнь.

— Мам, а у меня будет своя комната? — спросила София, прижимая к груди потрёпанного плюшевого медведя — единственную игрушку, с которой не расставалась, несмотря на приближающееся девятилетие.

— Думаю, да, — ответила Оксана, гладя дочь по голове. — Дом большой, места всем хватит.

— А Стас будет мне сказки читать, как папа раньше?

Оксана вздохнула. София почти не помнила отца — ей было три года, когда он ушёл. Но иногда в ней просыпалась тоска по мужской фигуре в доме, по отцовскому вниманию и заботе.

— Не знаю, милая. Давай сначала познакомимся поближе, а потом уже будем решать, кто кому будет сказки читать.

Дмитрий, услышав их разговор, улыбнулся.

— Стас очень любит читать, — сказал он, глядя на них в зеркало заднего вида. — До аварии был заядлым книголюбом. У него дома целая библиотека. Думаю, он будет рад почитать такой умной девочке.

Оксана удивлённо посмотрела на водителя.

— Вы хорошо его знаете?

— С детства, — кивнул Дмитрий. — Я у Богдана Петровича уже пятнадцать лет работаю. Стас тогда ещё школьником был. Хороший парень. Умный, добрый. Только после аварии замкнулся сильно. Обидно. Молодой ведь, вся жизнь впереди. А он как в скорлупу спрятался.

— И… никого у него нет? — осторожно спросила Оксана. — Девушки, друзья?

Дмитрий помрачнел.

— Друзья были, да почти все растерялись. Знаете, как бывает. Пока здоров и весел, все вокруг вьются. А как беда случилась, так и друзей не стало. Остались единицы, да и те редко заходят. А девушка… была одна. Вроде даже о свадьбе говорили. Но как авария случилась, быстро испарилась. Не выдержала, видите ли. Уехала во Львов, замуж вышла. Стас после этого ещё больше в себя ушёл.

Оксана кивнула. История типичная, слишком хорошо ей знакомая. Люди боятся чужой боли, чужих проблем. Легче уйти, чем помогать и поддерживать. Её собственный муж ушёл ровно по той же причине.

Они подъехали к дому, и Дмитрий, выгрузив их вещи, провёл их внутрь. Дом казался ещё больше и роскошнее, чем вчера. В холле их встретила пожилая женщина в простом, но опрятном платье — домработница, как поняла Оксана.

— Здравствуйте, я Анна Павловна, — представилась она. — Богдан Петрович просил меня показать вам ваши комнаты. Он сам сейчас на важной встрече, вернётся к ужину.

— А Стас? — спросила София, оглядываясь по сторонам. — Он дома?

— Станислав Богданович у себя, — ответила домработница с лёгкой улыбкой. — У него сеанс физиотерапии. Потом обычно отдыхает.

Анна Павловна провела их по широкой лестнице на второй этаж, в так называемое гостевое крыло дома.

— Здесь будут ваши комнаты.

Она открыла двери в просторную светлую спальню с огромной кроватью и панорамными окнами в сад.

— Это для вас, Оксана Васильевна. А для Софии — соседняя.

София с восторженным писком бросилась в соседнюю комнату, оформленную в нежных розовых тонах, с кроватью под балдахином, письменным столом и книжными полками.

— Мама! Тут как у принцессы! — закричала она. — Смотри, даже кукольный домик есть!

Оксана потрясённо осматривала комнаты. Всё было продумано до мелочей, как будто их ждали не один день, а минимум неделю. В шкафу в комнате Софии висели новые платья её размера, на полках стояли книги, подходящие по возрасту, а на прикроватной тумбочке — глюкометр последней модели. Софии приходилось периодически проверять уровень сахара из-за принимаемых лекарств.

— Богдан Петрович всё подготовил, — объяснила Анна Павловна, заметив удивление Оксаны. — Он очень тщательно подходит к каждому делу.

— Но откуда он знал размеры Софии? И про глюкометр?

— У него свои источники, — уклончиво ответила домработница. — Ну, располагайтесь. Ужин в семь вечера. Если что-то понадобится, нажмите кнопку вызова. Вон там, у двери.

Она ушла, оставив Оксану в смешанных чувствах. С одной стороны, забота и внимание к деталям трогали. С другой — настораживали. Кто знает, что ещё выяснил Богдан Петрович через свои источники.

София, не замечая маминых сомнений, с восторгом исследовала новое жилище. Она уже примерила одно из платьев — голубое, с вышитыми цветами, — и теперь кружилась перед зеркалом, наслаждаясь шуршанием пышной юбки.

— Мама, я как Золушка на балу! — смеялась она. — Только туфелек хрустальных не хватает.

Оксана улыбнулась, глядя на счастливое лицо дочери. Давно она не видела её такой оживлённой, такой… обычной. Без тени страха перед очередным приступом, без той затаённой грусти, которая появлялась у Софии, когда она сравнивала себя с другими детьми. Может, ради этого стоило согласиться на странное предложение Богдана Петровича? Ради счастливой улыбки дочери?

Разложив вещи, они решили осмотреть дом. София, не снимая нового платья, шла впереди, с любопытством заглядывая в каждую открытую дверь. Дом был огромным: два этажа и мансарда, не считая цокольного этажа, где располагались бассейн и тренажёрный зал. На первом этаже находились гостиная, столовая, библиотека, кабинет Богдана Петровича и комната отдыха с огромным телевизором и бильярдным столом. Второй этаж был жилым: спальни, детские, гостевые комнаты. А в мансарде, как объяснила встретившаяся им горничная, располагались комнаты для персонала.

— А где живёт Стас? — спросила София у горничной, молоденькой девушки с косичкой.

— В восточном крыле, — ответила та. — У него там целая квартира со специальными приспособлениями. Пандусы, широкие дверные проёмы, особая ванная комната. Всё для удобства.

— А можно к нему в гости?

— София, — одёрнула её Оксана. — Не приставай к людям с расспросами.

— Вообще-то можно, — улыбнулась горничная. — Станислав Богданович не против гостей. Просто к нему редко кто заходит, вот он и привык один сидеть. Если хотите, я могу вас провести.

— Хотим! — тут же согласилась София, хватая Оксану за руку. — Пойдём, мама. Покажем Стасу моё новое платье.

Оксана колебалась. С одной стороны, было бы невежливо врываться к человеку без приглашения. С другой — Стас сам предлагал помощь с лечением Софии. Может, стоит воспользоваться случаем и поговорить об этом?..