Отшельник спас красавицу из ледяной реки… НО увиденное на берегу, ПЕРЕВЕРНУЛО всё
Справитесь. Самое страшное уже позади. Утром они приехали в здание суда, где проводилось опознание.
Просторный зал с высокими потолками, деревянные скамьи, строгая обстановка. Петров объяснил процедуру. Подозреваемых приведут по одному.
Внимательно посмотрите и скажите, узнаете ли кого-то. Понятно. Если сомневаетесь, не торопитесь с ответом.
Ошибка недопустима. Первым привели Громова. Мужчина постарел за три недели заключения, лицо осунулось, взгляд потух.
Но характерные черты остались неизменными. Узнаете этого человека? Спросил следователь. Да, это главный из убийц моего отца.
Громов даже не посмотрел в ее сторону. Стоял с опущенной головой, понимая безнадежность положения. Второй был Селезнев.
Массивный брюнет с золотыми зубами выглядел угрюмо и агрессивно. На Алину смотрел с нескрываемой злостью. А этого узнаете? Конечно.
Он стрелял в отца. Убийца сжал кулаки, но промолчал. Адвокат что-то прошептал ему на ухо.
Последним привели Токарева. Высокий блондин в очках старался выглядеть невинно, но глаза выдавали внутреннее напряжение. Этого человека тоже видели на месте преступления? Да.
Он помогал удерживать отца. Процедура опознания завершилась. Все трое преступников были однозначно идентифицированы потерпевшей.
«Отлично!» – статировал Петров. Теперь дело пойдет в суд. Судебное разбирательство началось через месяц.
Уголовное дело получило широкую огласку в местных СМИ. Убийство предпринимателя при отягчающих обстоятельствах привлекло внимание журналистов. Михаил избегал камер и интервью.
Прошлый опыт научил его осторожности с прессой. Алина тоже отказывалась от комментариев до вынесения приговора. Процесс длился два месяца.
Государственный обвинитель представил исчерпывающие доказательства вины подсудимых. Видеозапись демонстрировалась в зале несколько раз. Адвокаты пытались оспорить подлинность записи, ссылались на возможный монтаж.
Но техническая экспертиза подтвердила оригинальность файла. Никаких следов редактирования обнаружено не было. Громов частично признал вину, надеясь на смягчение наказания.
Утверждал, что убийство не планировалось заранее, произошло спонтанно в ходе деловых переговоров. Селезнев отрицал причастность к преступлению. Заявлял, что находился в другом месте, а на записи кто-то другой.
Алиби подтвердить не смог. Токарев пытался представить себя невольным свидетелем. Якобы приехал на встречу по приглашению Громова, не зная о планах убийства.
Прокурор легко опроверг эту версию. Алина давала показания дважды. Рассказывала о последних месяцах жизни отца, его желании уйти из криминального бизнеса, страхах за безопасность семьи.
Отец понимал опасность, говорила она с трибуны. Но надеялся, что партнеры отпустят его мирно. Ошибся.
Прокурор требовал максимального наказания по статье. Пожизненное лишение свободы за особо тяжкое преступление. Общественная опасность подсудимых не вызывала сомнений.
Адвокаты просили учесть смягчающие обстоятельства. Громов имел заслуги перед государством во время службы в спецподразделениях. Селезнев воспитывал малолетнего ребенка.
Токарев впервые привлекался по статье убийства. Судья удалился в совещательную комнату на два часа. Напряжение в зале достигло предела.
Родственники потерпевшего, журналисты, общественные активисты ждали вердикта. Алина сидела в первом ряду, крепко жимая руки. Михаил находился рядом, молча поддерживая морально.
«Встать, суд идет!» — объявил секретарь. Судья зачитал приговор размеренным официальным тоном. Громова и Селезнева приговорили к пожизненному заключению без права досрочного освобождения.
Токарев получил 25 лет строгого режима. Зал взорвался аплодисментами. Справедливость восторжествовала…