«Постирай мои вещи и приготовь завтрак!» — заявила мне племянница мужа, живущая в моей квартире бесплатно. Когда она киннула мне грязные трусы, то и опомнится не успела, как они оказались у нее в пасти. Муж тут же подскочил с дивана, но я быстро усадила его обратно всего одной фразой…

Анна перечитала записку дважды. Тон был вежливый, но подтекст ясный «делай что хочешь, а я буду жить как мне удобно». Она открыла холодильник.

Там действительно немного осталось пачка молока, три яйца и кусок хлеба. Все остальное исчезло. В этот момент из спальни вышел Сергей.

«Доброе утро, солнышко!» Бодро поприветствовал он жену. «Что на завтрак? А что бы ты хотел?» спросила Анна. «Яичницу из последних яиц, или бутерброды с воздухом.

Что ты имеешь в виду? Открой холодильник и посмотри». Сергей заглянул в холодильник и нахмурился. «Странно.

А где все продукты? Твоя замечательная племянница вчера устроила пир с подружками. А сегодня утром оставила записочку и убежала». Анна протянула мужу записку.

Тот прочитал и пожал плечами. «Ну и что? Девочка готовится к экзаменам. Это же хорошо.

Сергей, она съела все наши продукты и свалила. Аня, ну не драматизируй. Продукты не проблема, купим еще.

Это уже который раз за месяц. Каждую неделю она обжирается нашей едой, а потом исчезает. Ну что ты как маленькая.

Семья должна помогать друг другу». Анна посмотрела на мужа и вдруг поняла он действительно не видит ничего плохого в поведении племянницы. Более того, он считает что она Анна должна все это терпеть и еще благодарить за возможность помочь семье.

«Хорошо», сказала она. «Тогда объясни мне пожалуйста, что конкретно наша семья получает от присутствия Екатерины? Как что? Мы помогаем девочке получить образование. А что она дает нам взамен? Кроме проблем?» Сергей замялся.

«Ну, она же по дому помогает». «Помогает?» «Сергей, за месяц она ни разу не приготовила нам ужин, ни разу не сходила в магазин за продуктами, ни разу не сделала уборку в квартире. Она только за собой убирает, и то после скандала.

Но она же учится. У студентов времени мало. У работающих людей времени еще меньше.

Но почему-то я успеваю и работать, и готовить, и убирать, и продукты покупать. Анна, ну что ты придираешься к ребенку? К ребенку?» Взорвалась Анна. «Сергей, ей девятнадцать лет.

В этом возрасте люди уже семьи создают и детей рожают. А твой ребенок ведет себя как паразит. Как ты можешь так говорить о родственнице?» «Легко.

Потому что это правда. Она жрет наши продукты, пользуется нашими вещами, занимает наше жилье и не дает ничего взамен. Это и называется паразитизмом».

Сергей побагровел от возмущения. «Анна, ты переходишь все границы. Это семья».

«Нет, Сергей. Это не семья. Семья это когда люди заботятся друг о друге.

А здесь только одни заботятся, а другие пользуются». «Да как ты смеешь? Катя хорошая девочка. Хорошая девочка не кидается в приютившую ее женщину грязным бельем.

Да забудь ты уже про это белье. Молодежь вспыльчивая, с кем не бывает». Анна внимательно посмотрела на мужа.

«Сергей, ответь мне честно на один вопрос. Если бы твоя племянница кинула грязными трусами в твою маму, ты бы тоже сказал «с кем не бывает»». Сергей замолчал.

«Потому что они оба прекрасно знали ответ на этот вопрос». «То-то же», — сказала Анна. «Получается, хамить можно только мне.

Потому что я не родная, а всего лишь жена». «Да что ты такое говоришь». «Правду говорю.

За месяц ты ни разу не встал на мою сторону. Ни разу не сказал племяннице, что она не права. Зато каждый день объясняешь мне, как я должна себя вести в собственной квартире».

«Анна, ну будь разумной». «Я разумная. И именно поэтому я понимаю, так дальше продолжаться не может».

«Что ты хочешь сказать? А то, что или твоя племянница начинает жить по-человечески, или она отсюда убирается». «Анна». «Все, Сергей».

Разговор окончен. Но муж не унимался. Весь день он пытался возобновить дискуссию, объяснить жене, что она не права, уговорить ее быть терпимее.

А вечером, когда Екатерина вернулась домой, долго с ней шептался в гостиной. Анна слышала обрывки разговора. «Тетя Анна очень расстроена.

Нужно быть осторожнее. Может стоит пока не приводить подруг». А в ответ доносилось недовольное бурчание племянницы.

В воскресенье атмосфера в доме была напряженной. Екатерина ходила с кислым лицом, демонстрируя недовольство. Сергей пытался сгладить ситуацию, но получалось плохо.

А Анна просто наблюдала и ждала. Ждать пришлось недолго. В понедельник вечером, когда Анна вернулась с работы, Екатерина встретила ее с каким-то странным выражением лица.

«Тетя Анна», — сказала она, — «мне нужно с вами поговорить». «Говори». Я тут подумала.

«Может быть, мне действительно лучше съехать? А то видно, что я вам мешаю». Анна внимательно посмотрела на девушку. В ее голосе звучала обида, а в глазах читался вызов.

«А куда ты собираешься съезжать?» «У меня есть варианты». Туманно ответила Екатерина. «Просто не хочется создавать проблемы в семье»…