* «Раз моя мама переехала, ты теперь не хозяйка! Будешь спрашивать разрешения даже ходить в туалет!» Свекровь уже вешала свои халаты в мой шкаф. А утром муж вышел на кухню пить кофе и взвыл от увиденного…

 
Отправила и заблокировала его номер. Следующие дни прошли в странном оцепенении. Полина ходила на работу, возвращалась к брату, ела, спала.
 
Дмитрий пытался дозвониться с разных номеров, писал сообщение. Она не отвечала. Один раз он поймал ее у подъезда дизайн-студии.
 
«Полина, подожди». Он схватил ее за руку. «Отпусти».
 
Она попыталась вырваться. «Мне нужно с тобой поговорить». Лицо у него было измученное, небритое.
 
Мама в истерике, не ест, не спит. «Ты понимаешь, что творишь?». «Я защищаю свои границы».
 
Полина высвободила руку. «То, что ты должен был сделать, но не сделал». «Я пытался».
 
Он провел рукой по волосам. «Но это моя мать. Я не могу просто взять и выгнать ее».
 
«Я тоже не могу жить в аду, которую она устроила в моей квартире». Полина достала ключи от машины. «Дима, все кончено.
 
Между нами все кончено. Ищи квартиру, съезжайте через три недели и забудем друг о друге». «Ты правда хочешь развестись?» Голос дрожал.
 
«Да». Она посмотрела ему в глаза. «Правда? Ты выбрал мать, а не меня.
 
Теперь живи с ней». Он стоял посреди тротуара, пока Полина садилась в машину и уезжала. В зеркале заднего вида она видела, как он провожает ее взглядом.
 
Странное чувство, смесь облегчения и грусти. Когда-то она любила этого человека, а теперь он стал чужим. Прошла неделя.
 
Дмитрий больше не звонил. Татьяна Сергеевна сообщила, что он с матерью начали собирать вещи. Полина съездила в квартиру один раз, когда их не было дома, и забрала остатки своих вещей – книги, фотографии, пару любимых платьев, которые все еще валялись скомканными в углу шкафа.
 
Ходила по комнатам и смотрела на то, как чужие люди уже начали упаковывать свою жизнь в коробки. Свекровкины халаты аккуратно сложены на кровати. Судочки с едой вынесены из холодильника.
 
Полина постояла на кухне. Потом развернулась и ушла. Больше сюда она не вернется.
 
Еще через неделю Татьяна Сергеевна позвонила с новостью. «Полина, у нас проблема. Ваш муж отказывается съезжать, говорит, что ему некуда идти.
 
У него есть неделя», – спокойно ответила Полина. «Если не съедет добровольно, я обращусь в суд». Вы уверены? Абсолютно.
 
На самом деле внутри все сжалось в комок. Суд. Принудительное выселение.
 
Она не хотела доводить до этого. Но если Дмитрий решил стоять насмерть, у нее нет выбора. К счастью, до суда не дошло.
 
За три дня до окончательного срока Лариса Николаевна все-таки нашла съемное жилье. Однокомнатную квартиру на той самой окраине, где она когда-то жила. Дорого, тесно, зато быстро…