«Раз моя мама переехала, ты теперь не хозяйка! Будешь спрашивать разрешения даже ходить в туалет!» Свекровь уже вешала свои халаты в мой шкаф. А утром муж вышел на кухню пить кофе и взвыл от увиденного…

 
«Я не выгоняю», — Полина положила сумку на комод. «Я продаю свою квартиру. У вас есть время найти жилье».
 
«Но куда мы пойдем?» — свекровь всплеснула руками. «У меня денег хватит только на комнату. Я продала свою квартиру.
 
Думала, что буду жить здесь». «Это была ваша ошибка», — Полина посмотрела ей в глаза. «Вы не спросили моего разрешения.
 
Просто въехали и решили остаться. Лариса Николаевна, это моя квартира. Я не обязана вас содержать».
 
«Но я мать твоего мужа», — свекровь схватила ее за руку. «У нас семья». «Семья уважает границы», — Полина высвободила руку.
 
«А вы мои границы растоптали. Теперь пожинайте плоды». Свекровь заплакала, но Полина не чувствовала жалости.
 
Эти слезы — манипуляция, попытка надавить на совесть. Но больше это не сработает. «Я предупреждаю вас», — твердо сказала она.
 
«Если вы еще раз помешаете риэлтору показывать квартиру, я обращусь в суд. Законно выселю вас через судебный приказ. Не заставляйте меня это делать».
 
«Ты… ты бессердечная!» — свекровь вытерла слезы. «Как я ошиблась в тебе? Я бессердечная?» Полина усмехнулась. «Это вы захватили мой дом, вытесняли меня, командовали мной.
 
Это вы сказали, что я больше не хозяйка и должна спрашивать разрешение даже сходить в туалет. Помните?» «Я… я не то имела в виду», — пробормотала она. «Вы именно это и имели в виду», — Полина взяла сумку.
 
«Ищите жилье, Лариса Николаевна. У вас есть пара недель». Она вышла из квартиры и закрыла дверь.
 
Руки тряслись, но внутри появилась какая-то твердость. Она не отступит, не позволит себя сломать. Вечером того же дня произошло то, что окончательно убедило Полину в правильности ее решения.
 
Дмитрий приехал к брату. «Мне нужно поговорить с женой», — сказал он Игорю. «Она не хочет с тобой разговаривать».
 
Игорь загородил дверь. «Я ее муж», — Дмитрий попытался протолкнуться. «Ты тот, кто довел ее до нервного срыва».
 
Игорь не пропустил его. «Проваливай, пока я не позвал полицию». Дмитрий постоял, потом развернулся и ушел.
 
Полина слышала весь разговор из комнаты. Ей было стыдно, что брату пришлось ее защищать, но благодарна, что он рядом. На следующий день, в пятницу, Татьяна Сергеевна снова показывала квартиру.
 
На этот раз покупателем оказался молодой мужчина лет 35, симпатичный, в деловом костюме. Он осмотрел квартиру внимательно, задал несколько вопросов. «Почему продаете?», — спросил он.
 
«Личные обстоятельства». Полина не стала вдаваться в подробности. «Понятно», — он кивнул.
 
«Квартира мне нравится. Когда можно въехать?». «Через три недели».
 
Полина посмотрела на Дмитрия, который стоял в углу с мрачным видом. К тому времени текущие жильцы освободят помещение. Покупатель согласился.
 
Они договорились встретиться через два дня, чтобы обсудить детали и подписать предварительный договор. Когда все ушли, Дмитрий подошел к Полине. «Ты правда это сделаешь? Продашь квартиру и выставишь нас на улицу?».
 
«Я не выставляю вас на улицу», — устала повторила она. «У вас есть деньги от продажи маминой квартиры. Снимите жилье»…