«Раз моя мама переехала, ты теперь не хозяйка! Будешь спрашивать разрешения даже ходить в туалет!» Свекровь уже вешала свои халаты в мой шкаф. А утром муж вышел на кухню пить кофе и взвыл от увиденного…

 
Опасно же. Вот эта полка, она крепкая, надежная. У меня двадцать лет служила.
 
Обувница была новой, Полина купила ее полгода назад, ножка не шаталась. Но доказывать что-то свекрови она не стала, просто прошла в комнату, чувствуя, как внутри разрастается тупая злость. В среду она открыла шкаф в спальне и застыла.
 
Ее платья, которые всегда висели на плечиках в первом ряду, были сдвинуты в самый угол и кое-как примяты. На освободившемся месте висели вещи свекрови, застиранные кофты с катышками, бесформенные юбки, старомодные блузки. Полина стояла и смотрела на это безобразие, не в силах поверить.
 
Это же ее шкаф. В ее спальне. В ее квартире.
 
Лариса Николаевна, она вышла в гостиную, где свекровь сидела перед телевизором и вязала. «Почему мои вещи в шкафу сдвинуты?» «А, ну я же теперь тоже здесь живу, Полина». Свекровь, не отрываясь от вязания, ответила спокойно.
 
«Мне же надо куда-то свои вещи повесить». «Я подумала, что ты не против поделиться местом. Все равно у тебя там столько всего, половину ты не носишь».
 
«Но это моя спальня». Полина сжала кулаки. «Вы можете повесить вещи в гостиной, там тоже есть шкаф».
 
«В гостиной?» Свекровь наконец подняла глаза. «Но там же Дмитрий хранит свои куртки и всякую ерунду. Там и так тесно.
 
А в спальне просторный шкаф. Места хватит на всех. Не будь эгоисткой, Полина.
 
Эгоисткой! В своей собственной квартире!» Полина развернулась и ушла, захлопнув дверь спальни. Села на кровать и закрыла лицо руками. Это невозможно.
 
Это какой-то кошмар. Вечером она попыталась поговорить с Дмитрием. Дождалась, пока он выйдет на балкон покурить, и вышла следом.
 
«Дима, нам нужно поговорить». «О чем?» Он затянулся сигаретой и посмотрел на нее рассеянно. «Твоя мама начала перекладывать мои вещи.
 
Она заняла половину шкафа в нашей спальне. Она вынесла мою обувницу и поставила свою полку». «Ну и что?» Дмитрий пожал плечами.
 
«Ей же надо где-то хранить вещи. Она теперь живет с нами. Потеснись немного».
 
«Дима, это моя квартира». Полина почувствовала, как голос начинает дрожать. «Я не соглашалась на то, чтобы твоя мать тут командовала и переставляла все, как ей вздумается».
 
«Моя квартира». Передразнил он и скривился. «Слушай, хватит уже.
 
Мы муж и жена. Это наша квартира. А мама, это моя мать.
 
И она будет жить с нами, пока не найдет новое жилье. Ты можешь немного потерпеть, или как?» «Потерпеть?» Полина уставилась на него. «Я терплю уже два месяца.
 
Она вытесняет меня из моего же дома». «Вытесняет», Дмитрий фыркнул. «Драма на ровном месте.
 
Она готовит, убирает, помогает нам. А ты только ноешь. Может, тебе стоит быть благодарной?» Он бросил окурок в пепельницу и вернулся в комнату.
 
Полина осталась стоять на балконе, глядя в темноту. Благодарной. За то, что ее выживают из собственного дома.
 
На следующий день, в четверг, Полина решила приготовить ужин сама. Она пришла с работы пораньше, зашла на кухню и достала продукты. Хотела сделать пасту с морепродуктами, свое коронное блюдо, Дмитрий всегда его хвалил.
 
Не прошло и пяти минут, как на кухне появилась Лариса Николаевна. «Ты что делаешь?» Она с любопытством заглянула в кастрюлю. «Ужин готовлю».
 
Полина помешивала пасту. «А, ну я уже сварила суп». Свекровь открыла холодильник и достала кастрюлю.
 
«И котлеты пожарила. Зачем тебе еще что-то готовить? Только продукты переводить». «Я хотела сама приготовить».
 
Полина стояла у плиты с ложкой в руке. «Зачем?» Свекровь поставила кастрюлю на плиту. «У меня уже все готово.
 
Давай-ка я твою пасту выключу, а то сейчас разварится. Это же не еда, Полина. Макароны с какими-то креветками.
 
Дмитрий нормальную пищу любит, мясо, суп. Вот я ему сейчас разогрею». «Я сама разогрею».
 
Полина сжала ложку. «Да брось ты!» Свекровь легонько отстранила ее от плиты. «Отдохни лучше.
 
Ты же на работе устала. Я сама все сделаю». Полина стояла посреди кухни и смотрела, как Лариса Николаевна выключает конфорку под ее пастой, отодвигает кастрюлю в сторону и начинает греть свой суп.
 
Креветки, которые Полина купила в дорогом магазине, остались лежать на разделочной доске. Она развернулась и вышла из кухни, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой узел. Дмитрий пришел через полчаса, сел за стол и с аппетитом съел мамин суп и котлеты…