«Смотрите, начальница явилась!» Муж со свекровью глумились над моим повышением…

– Знаешь, я всегда думал, что у вас с Игорем идеальный брак, – сказал он тихо. – Он всегда хвастался, какая у него замечательная жена, как ему повезло. – Правда? – Василиса удивленно приподняла брови.

– А мне он говорил совсем другое. – Мой брат – сложный человек. Антон вздохнул.

Он никогда не умел ценить то, что имеет. Всегда ему мало, всегда недоволен. Мама только усугубляет эту черту.

– Я заметила, – грустно улыбнулась Василиса. – Прости, что так вышло. Я правда надеялась, что мы станем настоящей семьей.

– Я понимаю, – Антон кивнул. – Удачи тебе и с новой должностью поздравляю. – Правда? Когда за Антоном закрылась дверь, Василиса почувствовала странное облегчение.

Разговор вышел тяжелым, но в то же время освобождающим. Она наконец высказала вслух все, что копилось годами. Игорь вернулся через несколько часов, когда Василиса уже собрала большую часть вещей.

Он был явно навеселе, видимо, заехал к кому-то из друзей, чтобы выпить и поплакаться в жилетку. – Собираешься? – спросил он, привалившись к дверному косяку. – Куда теперь? – В гостиницу на время бракоразводного процесса, – спокойно ответила Василиса, складывая одежду в чемодан.

– Потом вернусь сюда. – А нас выгонишь? – В его голосе звучало больше обиды, чем злости. – Я никого не выгоняю.

– Василиса застегнула чемодан. – Твоя мать имеет собственное жилье, ей логично туда вернуться, а тебе придется найти другое место для проживания после развода. Игорь смотрел на нее мутным взглядом.

– Знаешь, я ведь любил тебя, – вдруг сказал он, – по-настоящему любил. – А я тебя, – просто ответила Василиса. Но любовь – это не только чувство.

Это еще и уважение, поддержка, забота. Всего этого в наших отношениях не осталось. Может, еще можно что-то исправить.

В его голосе появилась просящая нотка. – Я постараюсь измениться. Мать отправим домой, заживем вдвоем.

– Василиса покачала головой. – Нет, Игорь, слишком поздно. Я уже приняла решение, и оно окончательное.

Она подняла чемодан и направилась к выходу. Игорь неуклюже попытался преградить ей путь. – Ты не можешь просто так уйти.

Это наша квартира, наша жизнь. – Я не ухожу навсегда, – терпеливо объяснила Василиса. – Я вернусь, когда суд примет решение о моем проживании здесь на время развода.

А сейчас я просто хочу избежать конфликтов. Игорь замер, глядя на нее растеряно. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

Возможно, впервые за долгое время он увидел в Василисе не безответную жену, а решительную женщину, знающую, чего хочет. – Тогда я тоже уйду, – внезапно сказал он. – Съеду к Мише на время.

Незачем нам всем тут толпиться. Василиса удивленно приподняла брови. – Спасибо, – искренне сказала она.

– Это разумное решение. – А мать? – Игорь потер лоб. – С ней сложнее, она упрямая.

– Я знаю, – Василиса невольно улыбнулась. – Но у нее действительно есть своя квартира, и ей придется туда вернуться. – Я поговорю с ней, – неожиданно пообещал Игорь, – когда протрезвею.

Василиса кивнула. Странным образом этот разговор оказался почти мирным. Возможно, до Игоря наконец дошла серьезность ситуации, или, может быть, слова младшего брата все-таки повлияли на него.

– Прощай, – сказала она, берясь за дверную ручку. – До встречи, – и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Следующая неделя прошла как в тумане.

Днем Василиса погружалась в работу, осваивая новые обязанности начальника отдела кадров, а вечерами возвращалась в безликий гостиничный номер. Игорь на работе держался подчеркнутоофициально, здоровался при встрече, вовремя сдавал отчеты, даже не опаздывал. Сотрудники шептались за спиной, но открыто обсуждать ситуацию никто не решался.

В среду Василиса получила уведомление из суда о принятии ее ходатайства о проживании в спорной квартире на время бракоразводного процесса. Игорь, как она и ожидала, действительно съехал к другу. А вот Лидия Степановна отказывалась покидать квартиру, настаивая на своем праве жить с сыном.

В пятницу после работы Василиса встретилась с судебным приставом и в его сопровождении вернулась в свою квартиру. К ее удивлению, Лидия Степановна открыла дверь сразу, как будто ожидала их. — А, явились! — протянула она, окидывая Василису и пристава презрительным взглядом…