Солдат вернулся домой и узнал, что мажоры сделали с его сестрой — город содрогнулся от его мести

А я показал, ты гниль. И гниль можно вырезать». Он медленно вытащил пистолет Соловья. Коваль потянулся к книге, под которой лежал его револьвер, но Тарас одним движением снес его со стола.

Коваль закрыл глаза. Шептал что-то невнятное, то ли молитву, то ли угрозу, то ли просто пытался остаться живым еще на пару секунд. Тарас стоял напротив. Без злобы.

Без дрожи в руках. Просто поднял пистолет. Навел. Счет пошел на секунды.

Одна. Две. Палец лег на спуск. И в этот момент за спиной раздался голос.

Спокойный. Мужской. Без крика. «Не стреляй».

Тарас замер. Из тени коридора вышел человек. Один. Без формы.

Без наручников, но с пистолетом в руках. «Ты кто?» Тихо спросил Тарас. «Я следователь. Из областной прокуратуры.

Можешь звать меня Андреем. Я давно собираю материалы на этого ублюдка и всю его вертикаль. Собираю, медленно, аккуратно. Потому что иначе не подберешься.

Очень медленно вы собираете. Его сын. Его люди. Его деньги.

Сколько жизней уже искалечено с молчаливого согласия и бездействия власти. Я знаю. Но если ты сделаешь это сейчас, ты станешь им,» Тарас опустил пистолет чуть ниже.

В груди все горело. «Вы один?» Следователь кивнул. «Тарас, пойми, у нас с тобой одна цель, только методы разные».

В кабинете стало так тихо, что слышно было, как сердце бьется в висках. Тарас смотрел в глаза следователя. «И что дальше?» Спросил он. «Пока не знаю.

Но если ты хочешь, чтобы это закончилось правильно, дай мне шанс. Не нажимай спуск». Тарас медленно опустил оружие. «Силы специальных операций?» Спросил, будто между прочим.

«Да, только дембельнулся». Следователь кивнул. «Никто, кроме нас. Когда я уходил из армии, у меня в бригаде был капитан.

С таким же характером, как у тебя. Из тех, кто либо до конца, либо никак. После АТО не нашел себе места в этой системе и трагически погиб при странных обстоятельствах. Он закурил…