Узнав, что я уволилась с работы и отменила все переводы, свекровь приехала в 6 утра разбираться. Но она не ожидала того, что я сделаю дальше…

Кирилл нервничал. Звонил матери сам. Она не брала трубку. Писал сообщения, не отвечала.

«Она обиделась?» – говорил он. «Может, съездим к ней? Проверим, все ли в порядке». «Подожди еще немного.

Она остынет». Но на восьмой день свекровь все же объявилась. Приехала в субботу утром. Позвонила в дверь.

Кирилл открыл. На пороге стояла мать, бледная, осунувшаяся, с потухшими глазами. «Мам!» – он обнял ее. «Мы волновались».

«Можно войти?» – спросила она тихо. «Конечно». Она прошла в квартиру, разделась, прошла на кухню. Алла сидела там с дочкой на руках.

«Здравствуйте, Марина Сергеевна», – сказала она ровно. «Здравствуй». Свекровь села за стол. Кирилл заварил чай, поставил чашки.

«Как дела, мам? Ты пропадала целую неделю!» «Думала», – ответила та, глядя в чашку. «Много думала». «О чем?» «О том, что произошло.

О ваших словах. О себе». Алла молчала, наблюдая. «И к каким выводам пришла?» – спросил Кирилл.

Марина Сергеевна подняла взгляд. «Я поняла, что перегнула палку, слишком активно вмешивалась в вашу жизнь. Простите». Кирилл выдохнул с облегчением.

«Спасибо, мам. Это много значит. Я просто хотела помочь, заботиться о вас. Но, видимо, переборщила».

«Ничего страшного. Главное, что ты поняла». Марина Сергеевна повернулась к Алле. «Я хочу попросить прощения.

У тебя особенно. Я была неправа». Алла смотрела в глаза свекрови. Пыталась найти там искренность, но видела только пустоту.

«Принимаю извинения», – сказала она наконец. «Можно мне подержать внучку?» Алла колебалась секунду. Потом передала Софью свекрови.

Та взяла девочку на руки, прижала к себе. Закрыла глаза. «Моя маленькая», – прошептала она. «Бабушка так по тебе скучала».

Кирилл улыбался, глядя на них. Алла сидела напряженная. Что-то было не так. Марина Сергеевна сдалась слишком легко, слишком быстро.

Свекровь пробыла у них два часа. Поиграла с внучкой. Выпила чай. Поговорила с Кириллом о его работе.

С Аллой почти не общалась. Потом попрощалась. Уехала. Когда дверь закрылась, Кирилл обнял жену.

«Видишь, все наладилось. Мама поняла. Изменилась». Алла молчала.

Внутри у нее все кричало. «Это ловушка». Марина Сергеевна не меняется так быстро. Она что-то задумала.

Но Кирилл был счастлив. И она не стала портить ему настроение. Две недели прошли спокойно. Марина Сергеевна приезжала по выходным.

Приходила на пару часов. Играла с внучкой. Пила чай. Вела себя тихо, вежливо.

Не лезла в шкафы. Не давала непрошенных советов. Кирилл радовался. Алла продолжала настороженно следить.

И вот однажды вечером в середине октября Кирилл пришел домой расстроенный. «Что случилось?» – спросила Алла. «Маме звонили из банка. Говорят, у нее задолженность по кредиту.

Большая». Алла замерла. «Какому кредиту?» «Не знаю.

Она сказала, что это ошибка. Но звонят каждый день. Требуют гасить долг». «Сколько?» «Триста тысяч гривен».

Алла села на диван. «Откуда у нее кредит на триста тысяч гривен?» «Понятия не имею. Она говорит, что не брала никакого кредита.

Думает, мошенники оформили на ее имя». «Проверяла в банке?» «Собирается завтра. Я хотел поехать с ней, но не могу отпроситься с работы.

Ты сможешь съездить?» Алла хотела отказаться, но любопытство победило. «Хорошо. Поеду».

На следующий день они встретились с Мариной Сергеевной у отделения банка. Свекровь выглядела взволнованной. «Спасибо, что приехала», – сказала она Алле негромко. «Я боюсь одна туда идти».

Они зашли внутрь. Подошли к консультанту. Марина Сергеевна объяснила ситуацию. Девушка попросила паспорт, что-то проверила в компьютере.

«Да, кредит действительно оформлен на ваше имя. Полгода назад. 300 тысяч гривен. Ежемесячный платеж – 23 тысячи гривен.

Вы не вносили платежи три месяца подряд. Образовалась задолженность 89 тысяч гривен с учетом пени». Марина Сергеевна побледнела. «Но я не брала этот кредит».

«У нас есть ваша подпись на договоре. И копия паспорта. Хотите посмотреть?» Консультант распечатала документы.

Марина Сергеевна смотрела на них растерянно. «Это… Это моя подпись, но я не помню, чтобы подписывала это». Алла взяла договор, пробежала глазами. Дата оформления – апрель.

Дата цели кредита – неотложные нужды. Деньги перечислены на карту Марины Сергеевны. «Вы получали деньги на карту?» – спросила Алла. «Я… не знаю.

Мне карту крали в мае. Нашлась через неделю. Может, тогда что-то случилось?» «Если карту украли, надо было сразу блокировать, – заметила консультант.

– И заявление в полицию писать». «Я не думала, что это серьезно». Алла смотрела на свекровь. Та нервничала, путалась в словах.

Что-то здесь было не так. «Марина Сергеевна, – сказала она тихо, – вы точно не брали этот кредит?» Свекровь посмотрела на невестку. В ее глазах мелькнуло что-то…