* В 25 лет я построил свой дом в пригороде, а на новоселье мама отвела меня в сторону….

Что делать завтра? Где искать работу? Как жить дальше? Следующую неделю он провел между вокзалом и техникумом.

Днем учился, вечером искал работу, ночью спал в зале ожидания. Мылся в вокзальной умывальне, ел в дешевой столовой. Охранники уже начали присматриваться к нему, но пока не гнали. Работу удалось найти через объявления в газете.

Требовались грузчики на склад стройматериалов. Зарплата небольшая, но обещали выплачивать каждую неделю. Павел пришел на собеседование в мятой рубашке, с синяками под глазами от недосыпа. Прораб, Михаил Васильевич, мужчина лет пятидесяти, с добрым лицом, сразу понял, что с пацаном что-то не так.

«Родители выгнали?» — спросил он прямо. Павел кивнул, не доверяя своему голосу. «Ладно, работа у меня есть, но учти, легко не будет. Работаем с шести утра до шести вечера, без выходных.

Выдержишь?» «Выдержу». «Тогда завтра начинаешь». «И вот что…» Прораб достал из кармана ключи.

«У меня есть бытовка на территории склада. Можешь пока пожить там, пока не найдешь что-то постоянное. Только никому не говори, понял?» Павел не мог поверить в такую удачу.

Впервые за неделю он почувствовал, что не один в этом мире. Бытовка оказалась маленькой, холодной, но это была крыша над головой. Павел обустроил ее как мог. Нашел старый матрас, нашел электрочайник, жил скромно, экономил каждую копейку.

Работа была тяжелой. Мешки с цементом, кирпичи, железные балки, все это нужно было таскать с утра до вечера. Руки покрылись мозолями, спина болела так, что невозможно было разогнуться. Но Павел не жаловался.

Он работал с яростью, вкладывая в каждое движение свою боль и обиду. Через месяц он снял угол в коммуналке у бабушки Зины. Старушка жалела его, кормила борщом и говорила «Не могу понять, как можно так с собственным ребенком? У меня бы рука не поднялась».

Павел только молчал. Он не любил рассказывать о своей семье, предпочитал забыть, что она вообще существует. Но иногда, особенно по вечерам, когда усталость накатывала с особой силой, он думал о доме. Интересно, что сейчас делает мать?

Вспоминает ли о нем? Жалеет ли о том, что сделала? На работе к нему относились хорошо. Павел был старательным, надежным, не пил и не прогуливал.

Михаил Васильевич выделял его среди других рабочих, иногда поручал более сложные задания. «Из тебя толк будет», — говорил он. «Вижу, что голова варит». Через полгода Павел перешел работать на стройку.

Зарплата была выше, да и работа интереснее. Он начинал с самых простых операций, но быстро учился. Его заметили мастера, стали подсказывать, объяснять тонкости профессии. Параллельно он продолжал учиться в техникуме.

Было тяжело совмещать работу и учебу, но Павел держался. Он понимал, что образование — это его единственный шанс на лучшую жизнь. Засыпал он с учебниками, просыпался с мыслями о предстоящих экзаменах. Питался он скудно, гречка, лапша быстрого приготовления, дешевые сосиски, мог позволить себе мясо только по праздникам, одежду покупал на рынке, самую дешевую.

Но каждый месяц откладывал определенную сумму, копил на будущее. Мать за все эти годы не поинтересовалась, как он живет, ни разу не позвонила, не написала, не встретилась случайно на улице, словно старшего сына у нее никогда и не было. Павел иногда видел Антона в городе, младший брат ходил в дорогой одежде, развлекался с друзьями, но стоило им встретиться взглядом, как Антон отворачивался и делал вид, что не узнает. На Новый год Павел остался один в своей комнате.

Соседи по коммуналке разъехались к родственникам и в квартире было тихо. Он сидел у окна, смотрел на салют и думал о том, что где-то мать с Антоном встречают праздник. Наверное, она приготовила что-то вкусное, накрыла стол, может даже вспомнила о старшем сыне. Но телефон молчал.

Семь лет прошло, как один день. Павел окончил техникум, вырос в хорошего специалиста, получил должность прораба. Теперь он руководил бригадой, планировал работы, общался с заказчиками. Зарплата стала приличной и он наконец-то смог позволить себе нормальную еду и одежду.

Но главное, он накопил денег на свою мечту. Павел хотел построить дом, не купить готовый, а именно построить своими руками. Каждый кирпич, каждая балка должны были нести частичку его души, это был его способ доказать самому себе, что он чего-то стоит. И вот тогда, когда жизнь наладилась, когда он стал успешным и самостоятельным, объявилась мать.

Мария Ивановна позвонила ему на работу и заговорила таким сладким голосом, словно они расстались вчера на самой дружеской ноте. «Сынок, как дела? Как здоровье? Я так соскучилась!» Павел молчал, не зная, что ответить.

Голос матери будил в нем противоречивые чувства, детскую тоску по материнской любви и взрослую горечь от понимания, что эта любовь нужна ей только теперь, когда он стал успешным. «Может, встретимся? Поговорим?» продолжала она. «Зачем?» спросил он.

«Как зачем? Я же твоя мать! Хочу знать, как ты живешь, чем занимаешься!» Павел положил трубку, не ответив, но звонки повторялись.

Мария Ивановна была настойчивой, она чувствовала, что старший сын может быть ей полезен. И она оказалась права. После разговора с матерью Павел долго сидел в своем кабинете, глядя на чертежи будущего дома. Руки дрожали, когда он брал карандаш.

Голос Марии Ивановны разбудил все то, что он семь лет старался забыть. Но теперь он был не тем испуганным мальчишкой с чемоданом. Теперь он был мужчиной, который сам строил свою жизнь. Дом он задумал еще три года назад, когда получил повышение и стал прорабом.

Тогда же купил участок под Киевом, небольшой, но в тихом месте, недалеко от леса. Соседи, дачники, люди приличные, непьющие. Павел часто приезжал туда по выходным, сидел на пеньке посреди пустого участка и представлял, как здесь будет стоять его дом. Проект он разрабатывал сам, по вечерам после работы.

Двухэтажный дом с мансардой, просторная кухня, гостиная с камином, три спальни, терраса с видом на лес, где можно будет сидеть летними вечерами с книгой. Каждая комната была продумана до мелочей. Павел знал, где будет стоять каждый стул, каждая полка. «Зачем тебе такой большой дом?» – спрашивали коллеги.

– Ты же холостяк. Павел только улыбался. Он не объяснял, что этот дом – не просто жилье. Это был его ответ всем, кто считал его никчемным, матери, которая выгнала его на улицу, Антону, который смеялся над его унижением, всем, кто думал, что из него ничего не получится.

Строительство началось весной. Павел взял отпуск и работал на участке с утра до вечера. Первым делом заложил фундамент, крепкий, основательный, который простоит века. Каждый мешок цемента он замешивал вручную, каждый камень укладывал сам…