В морг привезли погибшего солдата, а когда патологоанатом раздел его то замер в шоке, увидев ЭТО…

Он протянул Козаку флешку. — Отлично, Михаил Алексеевич. Наши партнёры будут довольны. Вот ваша оплата.

Козак положил на стол конверт с деньгами. — Кстати, — продолжил он, — нас интересует информация о планируемом наступлении под Бахмутом. Когда планируется операция? — Через две недели.

Но точную дату я смогу узнать только через несколько дней. — Хорошо. За эту информацию заплатим отдельно. Пятьсот тысяч долларов.

В этот момент к их столику подошли оперативники. — Генерал Петренко, вы задержаны по подозрению в государственной измене, — объявил старший группы. Петренко побледнел, Козак попытался встать, но его тут же скрутили. — Это недоразумение!

— кричал генерал. — Я ни в чём не виноват. — Расскажете в управлении, — холодно ответил оперативник. В кабинете следователя СБУ генерал Петренко сидел, опустив голову.

Рядом стоял его адвокат. Напротив — полковник Донченко и следователь майор Кузьменко. — Михаил Алексеевич, — начал Кузьменко. — У нас есть видео- и аудиозаписи ваших встреч с Козаком.

Есть свидетели. Отрицать бессмысленно. Петренко молчал. — Мы знаем, что вы передали противнику координаты военных складов, планы операций, другую секретную информацию.

За это вам грозит пожизненное заключение. — Я… — Петренко поднял голову. — Я не хотел предавать родину.

Но у меня не было выбора. — Расскажите, — мягко сказал Донченко. — Всё началось год назад. У меня были финансовые проблемы после развода.

Я взял кредит в банке, потом ещё один. Долги росли. И вот ко мне подошёл этот Козак. Предложил лёгкий заработок — просто информацию о поставках военной техники.

Сказал, что это для планирования бизнеса. — И вы поверили? — Я был в отчаянии. Мне угрожали коллекторы, жена требовала алименты.

Я согласился на мелкие сведения. Думал, что ничего страшного. — А потом? — А потом они стали требовать всё больше.

Сказали, что у них есть записи наших встреч, что если я откажусь, то меня посадят за коррупцию. Я попал в ловушку. Донченко почувствовал к генералу не только презрение, но и жалость. Ещё одна сломанная жизнь, ещё одна судьба, разрушенная алчностью и слабостью.

— Сколько информации вы передали? — Много. Координаты складов, планы операций, данные о передвижении войск. Боже, что я наделал!

Петренко заплакал. Его адвокат положил руку на плечо. — Михаил Алексеевич готов полностью сотрудничать со следствием, — сказал он. — Расскажет всё, что знает.

— Хорошо, — кивнул Кузьменко. — Но это не освободит его от ответственности. Через месяц после ареста генерала Петренко и ликвидации шпионской сети жизнь стала входить в нормальное русло. Кравчук вернулся к обычной работе в морге, хотя воспоминания о пережитом ещё долго не давали ему покою.

В его кабинет зашёл полковник Донченко. — Андрей, как дела? Как Аня? — Спасибо, всё хорошо.

Аня вернулась в институт, учится. Правда, иногда просыпается от кошмаров — сказывается стресс. — Понимаю. А как ты сам?

Кравчук вздохнул. — Знаешь, Сережа, я всё думаю об этом солдате. О Морозенко. Какой путь привёл его к предательству?

Ведь он был офицером ГУР, присягал на верность родине. — К сожалению, в любой системе есть слабые звенья. Кто-то не выдерживает давления, кто-то соблазняется деньгами, кто-то просто теряет веру в то, за что сражается. — А что стало с теми людьми, которые меня вербовали?

— Калменш получил 25 лет строгого режима. Савченко и Ковальски обменены на наших агентов, задержанных в России и в Польше. Козак сотрудничает со следствием, получит снижение срока. — А генерал Петренко?

— Пожизненное заключение. Хотя его адвокаты добиваются пересмотра приговора. Кравчук встал и подошёл к окну. За стеклом моросил дождь, по улицам торопились люди…