Я довольная возвращалась от нотариуса, чтобы сообщить мужу и свекрови, что бабушка завещала мне три квартиры и дачу. Но, войдя на порог своего дома, я услышала голоса свекрови и мужа и решила подслушать… да так и застыла в ужасе от услышанного…

У нас нет денег на квартиру. А если появится возможность? Ну, например, я мог бы открыть свое дело, автосервис. Помнишь, я всегда мечтал.

С хорошим стартовым капиталом можно раскрутиться, начать зарабатывать нормальные деньги. Тогда и квартиру купим, и детей заведем. Ксения кивнула задумчиво. — Звучит неплохо.

Но откуда стартовый капитал? Артем замялся. — Ну, можно взять кредит. Под бешеные проценты.

— Нет, спасибо. — Тогда, может, накопим как-то? — Лет двадцать будем копить. Артем нахмурился.

Явно ожидал другой реакции. Ждал, что Ксения сама скажет о наследстве, если оно есть. Но она молчала, спокойно допивала кофе. — Ладно, подумаем еще, — пробормотал он.

Ксения кивнула. Встала, понесла чашку в мойку. Артем проводил ее недоуменным взглядом. Такие разговоры повторялись каждые два-три дня.

Артем заводил речь то о детях, то о квартире, то о бизнесе. Ксения слушала, кивала, соглашалась, что было бы неплохо. Но ни разу не сказала о наследстве. И каждый раз записывала разговор.

Нина Марковна тоже начала действовать. Но ее методы были грубее. Однажды вечером, когда Ксения готовила ужин, свекровь зашла на кухню, попробовала соус, скривилась. Опять пересолила.

— У тебя что, вкусовых рецепторов нет? — По-моему, нормально. — Нормально для тех, кто готовить не умеет. Отойди, я сама доделаю.

Ксения отошла. Не спорила, не огрызалась. Просто вышла из кухни, оставив свекровь доделывать ужин. Раньше она бы обиделась, расстроилась.

Сейчас было все равно. Нина Марковна может хамить сколько угодно. Скоро это закончится. Через несколько дней свекровь зашла в их с Артемом спальню без стука.

Ксения сидела за компьютером, работала. — Ксюш, мне нужно поговорить. — Слушаю. — Понимаешь, мне тут подруга предложила снять комнату в ее квартире.

Дешевле, чем здесь. Я подумала, может мне переехать? Ксения обернулась, посмотрела на свекровь. Та стояла в дверях, скрестив руки на груди с вызывающим видом.

— Как хотите, Нина Марковна. Это ваше решение. Просто я понимаю, что вам с Артемом тесно вдвоем, а я тут мешаюсь. — Вы не мешаете.

— Нет, мешаю. И вообще, вы уже девять лет женаты, пора бы и свое жилье иметь. Неудобно как-то в съемной квартире с матерью мужа жить, правда? Ксения молчала, глядя на свекровь.

Ждала продолжения. — Вот я и думаю, может вам пора съезжать? Снять квартиру побольше, без меня? Или вообще купить что-нибудь?

— На какие деньги? — Ну, не знаю. Накопить, кредит взять. Артем, он хочет дело открыть, может у него получится.

Или может у вас там какие-то варианты есть. Вот оно. Давление начинается. Ксения повернулась обратно к компьютеру.

— Нина Марковна, если вы хотите переехать, переезжайте. Никто вас не держит. Но мы с Артемом пока останемся здесь. Когда будут деньги на покупку жилья, купим.

А пока снимаем, и нас это устраивает. Но… — Все. Мне нужно работать.

Извините. Свекровь постояла еще немного, потом резко развернулась и вышла. Ксения услышала, как хлопнула дверь ее комнаты. Вечером она снова подслушала разговор.

Нина Марковна была в ярости. — Она тупая или что? Я намекала так прямо, а она… ноль реакции. — Мам, может она правда ничего не знает?

— Не может быть. Четыре месяца прошло. Нотариусы обязаны уведомлять наследников. Она знает, я уверена.

Просто скрывает. — Тогда что делать? — Нужно давить сильнее. Скажи ей прямо, хочу открыть бизнес, нужны деньги.

Если есть какие-то варианты, пусть говорит. Артем промолчал. Ксения выключила диктофон, отправила запись юристу. Прошло еще две недели.

Ремонт в квартире в Оболонском районе закончился. Ксения съездила, приняла работу. Квартира стала уютной, свежей. Она привезла постельное белье, полотенца, посуду.

Купила в магазине необходимую мелочь – шампуни, мыло, стиральный порошок. Заполнила холодильник продуктами. Квартира была готова к заселению. Тем временем отношения со свекровью окончательно испортились.

Нина Марковна перестала скрывать враждебность. Хамила при каждом удобном случае, делала гадкие замечания, провоцировала конфликты. Однажды утром Ксения обнаружила, что ее любимая кружка разбита. Валялась в мойке вдребезги.

— Нина Марковна, вы знаете, что случилось с моей кружкой? Упала. Мыла посуду. Выскользнула.

— Понятно. Что, жалко? Это же просто кружка. Купишь новую.

— Это был подарок бабушке. — Ну и что? Мертвым не нужны кружки. Ксения остановилась на пороге кухни.

Посмотрела на свекровь долгим холодным взглядом. — Нина Марковна, я живу здесь, потому что это квартира моего мужа. Если вам проблемы с совместным проживанием, можете съехать сами. Никто вас не держит.

Свекровь побагровела. — Как ты смеешь? Я мать Артема. И что?

Это дает вам право хамить? — Я не хамлю. Я говорю правду. Ты тут девять лет сидишь на шее у моего сына, ничего не даешь взамен.

— Я приношу почти 40 процентов семейного бюджета. Вы не приносите ничего. Так кто тут на чьей шее сидит? Нина Марковна открыла рот, закрыла.

Не нашла, что ответить. Развернулась и вылетела из кухни, громко хлопнув дверью. Ксения спокойно заварила себе кофе в новой кружке, села за стол. Внутри все было ровно, холодно.

Раньше после таких столкновений она переживала, расстраивалась. Сейчас чувствовала только удовлетворение. Свекровь получила ответ и поняла, что Ксения больше не та тихая мышка, которой можно помыкать. Вечером она подслушала, как Нина Марковна жаловалась Артему.

— Твоя жена совсем обнаглела. Огрызается, грубит. Я ей замечания сделала по делу, а она мне нахамила. Мам, ну ты же правда иногда перегибаешь.

Что? Ты на ее стороне теперь? — Я не на чьей стороне, просто… — Артем, запомни, я твоя мать.

Я всю жизнь тебя растила, всем жертвовала. А это… — Она кто? — Жена, которая даже ребенка тебе не родила за 9 лет.

— Мы не готовы были. — Не готовы. Всегда находятся отговорки. Слушай меня.

— С ней нужно разговаривать жестко. Поставь ее на место. Покажи, кто в доме хозяин. Иначе она тебе на шею сядет окончательно…