«Жена должна бояться! Припугни, и она сама побежит квартиру переписывать!» — учила свекровь сына на кухне, думая, что я сплю. К обеду муж созрел: «Слушай сюда! Или дарственная, или пеняй на себя!» Но переступив порог кухни, он застыл как вкопанный….

Наоборот, стала комфортной, желанной. Никто не являлся без предупреждения. Никто не учил ее жить.

Никто не требовал денег взаймы. Игорь выписался через неделю после их разговора. Прислал фотографию справки из паспортного стола.

Ксения сохранила документ в отдельную папку, на всякий случай. Потом Игорь еще раз написал, попросил забрать остальные вещи, те, что не влезли в сумки. Ксения собрала все в коробке и вынесла на лестничную площадку.

Он забрал, когда ее не было дома. Они больше не виделись. Людмила Ефимовна тоже притихла.

После их разговора у двери свекровь больше не появлялась. Не звонила, не писала, молчала. Ксения понимала.

Людмила Ефимовна боится, что запись всплывет. Боится позора перед родственниками, перед знакомыми. И это удерживает ее лучше любых замков.

В конце апреля состоялось судебное заседание по разводу. Все прошло формально, без споров. Игорь пришел один, выглядел осунувшимся, постаревшим.

Они сидели в коридоре суда, не глядя друг на друга, ждали вызова. Когда их позвали, зашли в зал, ответили на вопросы судьи. Совместно нажитого имущества нет.

Претензий друг к другу нет. Решение о разводе принято. Через месяц можно получить свидетельство.

Они вышли из здания суда и остановились у крыльца. Игорь помялся, потом тихо спросил, «Ты правда удалишь запись?» Ксения посмотрела на него. Он был жалкий, растерянный.

Человек, который не сумел защитить жену от матери, который послушался чужого плана, который пришел с угрозами в собственный дом. Я сказала, что не покажу никому, сдержу слово. Но удалять не буду.

Это моя страховка на случай, если ты или твоя мать передумаете и решите снова создавать проблемы. Игорь кивнул, опустил глаза. «Я не хотел», пробормотал он.

«Честно». «Просто мама. Она умеет давить.

Я всегда ее слушался. С детства. Она так говорила, что начинала казаться, будто она права.

Игорь. Тебе 32 года. Ксения вздохнула.

Ты взрослый мужчина. Ты должен был думать своей головой. Не материной.

Своей. Он молчал. «Мне жаль, что так вышло», добавила Ксения.

«Но по-другому уже не могло быть. Прощай». Она развернулась и пошла прочь.

Игорь не окликнул ее. Через неделю Ксения получила свидетельство о разводе. Принесла домой, положила в папку с документами и выдохнула.

«Все. Официально свободна». Вечером того же дня к ней зашла Даша.

Принесла бутылку вина и пакет с закусками. «Ну что, отмечаем?» спросила она, входя. Ксения улыбнулась.

«Отмечаем». Они сидели на кухне, пили вино, разговаривали. Даша рассказывала про работу, про свои новости.

Ксения слушала и думала о том, как изменилась ее жизнь за последние два месяца. Как будто сбросила тяжелый груз, который тащила на плечах, даже не замечая тяжести. А теперь легко.

Свободна. «Ты знаешь», Даша налила им еще по бокалу, «я тебя понимаю. Моя мать всегда говорила, если мужчина не может защитить жену от своей матери, значит, он еще не мужчина, он ребенок.

И Игорь оказался именно таким». Ксения кивнула. «Да…