Богатый бизнесмен из жалости дал ключи от старого дома в деревенской глуши уличной сиротке… А приехав через полгода, замер от увиденного…

Коллега твоего дяди, женщина распахнула заднюю дверцу. Садись быстрее, замерзнешь. Обогреватель включен.

Тепло салона обволокло Милену, когда она устроилась на заднем сиденье. Женщина обошла машину, села за руль. На переднем пассажирском кресле Милена заметила мужчину, но в полумраке не разглядела его лица.

Пристегнись, бросила женщина через плечо. Милена потянулась за ремнем безопасности, и в этот момент все изменилось. Мужчина молниеносно обернулся, в его руках мелькнул темный мешок.

Секунда, и мир погрузился во тьму, тяжелая ткань накрыла голову, сдавила горло. «Молчи, или хуже будет», — прошипел мужской голос где-то совсем рядом. Милена задохнулась от ужаса.

Машина тронулась, набирая скорость. Девочка попыталась сорвать мешок, но мужчина перехватил ее руки, стянул запястье чем-то жестким, пластиковой стяжкой или веревкой. «Не дергайся», — предупредил он.

«Ничего с тобой не случится, если мама долг вернет». «Долг? Какой долг?» В голове Милены вспыхнули обрывки подслушанных разговоров. Мама, плачущая по ночам.

Дядя, говорящий о микрозаймах. Тревожные взгляды, которыми они обменивались, когда думали, что она не видит. Время растянулось, потеряло смысл.

Минуты превратились в часы, а может, часы в минуты. Милена пыталась считать повороты, запоминать направления, как учил дядя в их походах по лесу, но скоро запуталась. Страх сменился оцепенением.

Когда машина наконец остановилась, девочка совсем закоченела. Хлопнула дверца. Тишина.

Затем снова хлопок, и чьи-то руки подхватили ее, вытащили из салона. Холодный воздух проник под куртку, заставив вздрогнуть. «Сиди тихо», — прошипел мужской голос.

Милена почувствовала, как ее усаживают на что-то твердое, скамью или пень. Мешок сняли, и яркий свет ударил в глаза. Проморгавшись, она увидела, что находится на лесной поляне.

Свет фар вырывал из темноты снежные сугробы и голые стволы деревьев. Двое мужчин стояли в нескольких шагах, куря и негромко переговариваясь. Женщины нигде не было видно.

Босс сказал, держим две недели, донеслось до Милены. Если деньги не придут, оставляем здесь. Природа сделает свое дело.

«Жестковато даже для Ларина», — отозвался второй, пониже ростом. «Она же ребенок». «Ну так пусть мамаша долги отдает», — пожал плечами первый.

«Я в машину, холодно». «Ты последи». Милена замерла.

«Они собираются ее убить? Просто оставить в лесу замерзать?» Паника накатила удушливой волной. «Думай», — мысленно приказала она себе голосом дяди Глеба. Паника никому не помогла.

Милена осмотрелась. Машина стояла метрах в пяти, работающий двигатель тихо урчал. Один из похитителей уже скрылся внутри, второй топтался рядом, докуривая сигарету.

Руки девочки были свободны, видимо, сняли стяжки, когда вытаскивали из машины. Шапку где-то потеряли, может, в машине, может, когда снимали мешок. «Выжить», — шепнул внутренний голос.

«Любой ценой». Собрав все силы, стараясь не шуметь, Милена соскользнула с пня и бросилась к деревьям, в сторону, противоположную от машины. Снег глухо хрустнул под ногами, но шум двигателя маскировал звуки.

Она успела пробежать метров десять, прежде чем услышала крик. «Эй! Стой!» Не оглядываясь, Милена рванула глубже в лес. Ноги проваливались в глубокий снег, дыхание сбивалось, в боку кололо.

Она падала, поднималась и снова бежала. Позади слышались проклятия, хруст снега, затем выстрел, от которого сердце ушло в пятки. Страх придал сил.

Не разбирая дороги, спотыкаясь о скрытые снегом коряги, Милена бежала, пока легкие не начали гореть. Наконец обессиленная, она рухнула под густым кустом, зарылась в снег, стараясь стать невидимой. Минуты тянулись.

Где-то вдалеке слышались голоса и треск веток. Лучи фонарей мелькали между деревьями. Милена жалась в комок, закрыла рот рукой, чтобы не выдать себя дыханием.

«Да пропади она!» — донес ветер обрывок фразы. «В лесу все равно не выживет. Скажем боссу, что сбежала, пусть думает, что волки доели.

А если найдут? Кто найдет? Зима, метель, следы заметет. Да и не полезет никто в такую глушь. Поехали!» Постепенно звуки стихли.

Милена не двигалась, боясь поверить в свое спасение. Только когда лес погрузился в полную тишину, она осмелилась выглянуть из убежища. Вокруг ни души, только снег и деревья.

Холод пробирал до костей. Руки уже почти не чувствовались, ноги не мели. Нужно было двигаться, найти укрытие, но куда идти? Милена заставила себя подняться.

Ноги подкосились, и она снова упала в снег. Слезы навернулись на глаза. Она думала о маме, о дяде Глебе.

Неужели они больше никогда не увидятся? «Не сдавайся!» — шептал внутренний голос. «Ты сильная! Ты справишься!» Собрав последние силы, она доползла до ближайшего дерева, прислонилась к стволу. Немного передохнув, снова попыталась встать.

На этот раз получилось. Покачиваясь, Милена сделала несколько шагов, затем еще и еще. Она не помнила, сколько бродила по лесу.

В какой-то момент начала повторять про себя дядину мантру, шаг за шагом. «Просто делай следующий шаг». Наконец, выбившись из сил, Милена заползла под разлапистый куст и свернулась калачиком, пытаясь сохранить тепло.

Холод убаюкивал, звал в мягкую темноту, без страха и боли. Милена закрыла глаза. Последней мыслью перед тем, как провалиться в полузабытье, была «Прости, дядя Глеб».

Я пыталась. Один миллион пятьсот тысяч. Глеб записал цифру в блокнот, обвел ее и уставился на нее невидящим взглядом.

За окном начинался третий день с момента похищения Милены. Третий день без сна, на кофе и адреналине. Глеб сидел за компьютером в домашнем кабинете, составляя списки, что можно продать, сколько получится, где взять остальное.

«Транзит», его детище, его гордость, можно продать за полтора миллиона. Быстрая продажа, по сути, за бесценок. Все годы труда, все бессонные ночи, все рискованные решения, все превращалось в сухую цифру на бумаге.

Машина, поддержанный «Фольксваген», максимум четыреста тысяч. Сбережения на счету – триста тысяч, которые он откладывал на образование Милены на черный день. Теперь этот день настал, чернее некуда.

Итого – семьсот тысяч. Не хватает восьмисот. Глеб потер воспаленные глаза.

Кредиты. Он может взять кредитов на пятьсот-восемьсот тысяч на свое имя. Кредитная история безупречная, проблем быть не должно.

Но как потом платить? Без бизнеса, без доходов? Страшная правда проступала сквозь колонки цифр. Даже если он соберет деньги, после выплаты останется ноль. Ни жилья, ни работы, ни средств…