«Будешь знать, как мне перечить! Ты выйдешь отсюда только вперед ногами!» — заорал муж, отобрал телефон и запер меня в загородном доме без еды и воды…

Марина наконец повернулась к нему. В её глазах стояли слёзы. Спасибо, папа. Не за что.

Он неловко погладил её по руке. Семья на то и семья. На следующий день они вернулись в город. Марина сразу же подала на развод, приложив подписанное Стасом соглашение.

Процесс обещал быть быстрым и формальным. Стас не звонил и не писал. Он словно испарился. Зато через три дня объявилась Тамара Игоревна.

Она вернулась с несостоявшегося курорта, злая и растерянная. Она вломилась в их городскую квартиру. У неё был свой комплект ключей. И устроила скандал.

Где Стас? Что происходит? Почему он не отвечает на звонки? Кричала она.

Мы разводимся. Спокойно ответила Марина, которая как раз собирала вещи Стаса в коробке. Он скоро приедет за ними. Разводитесь.

Свекровь схватилась за сердце. Из-за чего? Из-за этой глупой ссоры? Я не позволю.

Ты не разрушишь жизнь моего сына. Её уже разрушили вы, холодно ответила Марина. Вы и ваш сын. А теперь будьте добры.

Отдайте мне ключи и покиньте эту квартиру. Я никуда не пойду, взвизгнула Тамара Игоревна. Это и квартира моего сына тоже. Эта квартира съёмная и договор аренды через неделю заканчивается.

Я его продлевать не буду. Я переезжаю на дачу. А вы можете оставаться здесь, если договоритесь с хозяином. Это был удар ниже пояса.

Тамара Игоревна замерла, осознавая, что теряет последний рычаг давления. Ты? Ты всё продумала, прошипела она. Я просто защищаю себя и своего ребёнка, ответила Марина, кладя в коробку последнюю рубашку Стаса.

Вам стоило бы поучиться этому. Развязка наступила через неделю. Стас, тихий и подавленный, приехал за вещами. С ним была его мать.

Они молча грузили коробки в машину. Тамара Игоревна бросала на Марину испепеляющие взгляды, но молчала. Видимо, сын успел рассказать ей о разговоре на даче. Когда последняя коробка была погружена, Стас подошёл к Марине.

Я могу… Я могу иногда звонить, узнавать, как вы, спросил он с надеждой. Можешь? кивнула она. Но только по поводу ребёнка.

Между нами всё кончено, Стас. Он опустил голову. Я знаю. Прости меня, если сможешь.

Он ушёл, так и не узнав, простит ли она его когда-нибудь. Марина смотрела им вслед на двух людей, мать и сына, которые в своей слепой, эгоистичной привязанности разрушили всё вокруг себя. Она не чувствовала ни злорадства, ни удовлетворения, только тихую грусть и огромное безграничное облегчение. Буря утихла.

Впереди была новая жизнь. Прошло полгода. Зима укутала дачный посёлок в белое пушистое одеяло. В доме Марины было тепло и уютно.

В камине потрескивали дрова, пахло хвоей и яблочным пирогом. Марина сидела в кресле, укрывшись пледом и читала книгу. Её живот заметно округлился. Беременность протекала спокойно, и она наслаждалась каждым днём этого тихого, умиротворённого периода.

Развод со Стасом оформили быстро и без проблем. Он исправно платил алименты даже больше, чем было указано в соглашении. Иногда он звонил, спрашивал о её самочувствии, но их разговоры были короткими и формальными. Он ни разу не попытался встретиться.

Марина знала, что он живёт вместе с матерью в её квартире. Тамара Игоревна, по слухам, сильно сдала после всех событий, замкнулась в себе и почти не выходила из дома. Марине не было их жаль. Она вычеркнула этих людей из своей жизни, оставив в прошлом как дурной сон..