«Будешь знать, как мне перечить! Ты выйдешь отсюда только вперед ногами!» — заорал муж, отобрал телефон и запер меня в загородном доме без еды и воды…

«Так вот», – продолжил тесть, словно не заметив его состояние, «ты будешь платить алименты на неё и на ребёнка. Сумму мы определим чуть позже. Но поверь, она тебе понравится». Он положил на стол заранее подготовленные бумаги и ручку.

«Подписывай». Стас дрожащей рукой взял ручку. Он смотрел на документы, согласие на расторжение брака, договор о выплате алиментов, отказ от любых имущественных претензий. «А если я не подпишу?» – прошептал он.

Виктор Семёнович улыбнулся. Но от этой улыбки Стасу стало ещё страшнее. «Тогда, зятёк, мы с друзьями поедем на охоту в лес и случайно возьмём тебя с собой. А в лесу, знаешь ли, всякое бывает.

Медведи, волки. Люди иногда теряются. Навсегда». Он не угрожал.

Он просто констатировал факт. И Стас понял, что это не блеф. Он взял ручку и подписал все бумаги. Подписав документы, Стас почувствовал, как последняя капля бравада испарилась, оставив после себя лишь липкий, всепоглощающий страх.

Он сидел на стуле, сгорбившись, не смея поднять глаз на тестья его молчаливых друзей. Эти люди не шутили. Он это понял по их стальным взглядам и полному отсутствию эмоций. Вот и молодец.

Виктор Семёнович взял со стола подписанные бумаги и аккуратно сложил их в папку. Умеешь принимать правильные решения, когда тебе хорошо объясняют. Он встал, давая понять, что разговор окончен. А теперь убирайся из этого дома, из её жизни.

У тебя пять минут, чтобы забрать свои вещи из машины и исчезнуть. Такси мы тебе уже вызвали, ждёт у дороги. Но… Моя машина…

Пролепетал Стас. Машина остаётся здесь. Отрезал тесть? Считай это небольшой компенсацией за моральный ущерб.

И за сломанную дверь. Стас не посмел возразить. Он пулей вылетел из дома, схватил из своего кроссовера спортивную сумку, которую брал на курорт, и почти бегом бросился по дороге к ожидавшему его такси. Он не оглядывался, боясь встретиться взглядом с кем-либо из этих страшных людей.

Всю дорогу до города он сидел, вжавшись в сиденье и пытался осознать произошедшее. Его идеальный план рухнул. Его жизнь, такая понятная и устроенная, разлетелась на осколки. В голове не укладывалось.

Марина беременна. У них будет ребёнок. А он, будущий отец, поступил с ней как последний подонок. Тут же вспомнилась мать.

Она, наверное, всё ещё на Мальдивах, если смогла улететь. Что он ей скажет? Как объяснит, почему он всё бросил и вернулся? Как объяснит, что они с Мариной разводятся и что он остался без машины и с обязательством платить огромные алименты? От этих мыслей ему стало дурно.

Он попросил таксиста остановиться, выскочил из машины и его вырвало прямо на обочину. А на даче после ухода Стаса воцарилась тишина. Друзья Виктора Семёновича быстро и слаженно убрали следы своего визита. Вставили новый замок в дверь.

Убрали со стола оружие. Ну что, Семёныч? Дело сделано, сказал Михалыч, пожимая ему руку. Если что, ты звони.

Спасибо, мужики. Не забуду. Когда они уехали, Виктор Семёнович поднялся на второй этаж в комнату Марины. Она не спала.

Сидела на кровати, глядя в окно. Всё кончено, тихо сказал он, присаживаясь на край. Он больше тебя не побеспокоит. Что ты с ним сделал? Спросила она, не поворачивая головы.

Поговорил. Объяснил ему основы семейной жизни. Он всё понял. Ты его не…

Нет, прервал он её. Не царапины. Я обещал тебе. Но, думаю, этот урок он запомнит на всю жизнь.

Марина молчала. Она чувствовала облегчение, но и какую-то странную горечь. Всё-таки это был человек, которого она когда-то любила. Он знает про ребёнка? Спросила она.

Знает. И что? Испугался. Осознал.

Но это уже не важно. Этот человек не будет отцом твоего ребёнка. Так, биологический материал. А отцом буду я.

То есть дедом. Он усмехнулся. Мы с матерью вам поможем. Вырастим…