Муж ушел к молодой и богатой, и свекровь с радостью переехала в ее особняк, бросив мне напоследок: «Оставайся тут гнить, нищебродка!». Когда через 30 дней им дали пинка под зад и они приперлись ко мне с чемоданами, я встретила их так, что таксист аж поперхнулся…

Друзья, смех, хорошая музыка, искренние поздравления. Норд, украшенный специальным ошейником с бабочкой, важно носил кольца и получил свою порцию аплодисментов и угощений.

Вечером, когда гости разошлись, а они с Максимом остались одни в номере отеля с видом на реку, Олеся подошла к окну и долго смотрела на огни города, отражающиеся в воде.

«О чем задумалась?» — спросил Максим, обнимая ее сзади. «О жизни», — улыбнулась она, поворачиваясь к нему. «О том, как удивительно она складывается.

Два года назад я думала, что моя жизнь кончена, что я никогда не смогу быть счастливой после предательства и развода. А сейчас, а сейчас…» Он поцеловал ее в висок. «А сейчас я понимаю, что все это было необходимо.

Все испытания, вся боль, они привели меня к тебе, к нам, к этому моменту. И я ни о чем не жалею». Максим улыбнулся и крепче прижал ее к себе.

За окном шел легкий снег, первый в году. Норд устроился на специальной подстилке в углу номера, удовлетворенно вздыхая во сне. Мир казался спокойным, правильным, полным обещаний и возможностей.

Олеся знала, что где-то в этом городе, в реабилитационном центре, Роман тоже начинал новую жизнь, может быть, не такую счастливую, как у нее, но свою, настоящую.

Что Эмма Валерьевна учится жить без власти над сыном, без статуса и амбиций. Что Кристина, вероятно, продолжает свои махинации где-то в Европе, используя новых доверчивых мужчин.

Но все это больше не имело к ней отношения.

Ее история с ними закончилась не печально и не триумфально, а просто закончилась, как заканчивается любая глава в книге, уступая место новой. И эта новая глава обещала быть прекрасной.