Муж ушел к молодой и богатой, и свекровь с радостью переехала в ее особняк, бросив мне напоследок: «Оставайся тут гнить, нищебродка!». Когда через 30 дней им дали пинка под зад и они приперлись ко мне с чемоданами, я встретила их так, что таксист аж поперхнулся…

Они снова замолчали. Утки неторопливо плавали в пруду, подбирая хлебные крошки, которые кидали дети с другой стороны. Ветер шевелил пожелтевшие листья на деревьях.

— Я слышала, ты снова выходишь замуж, — наконец сказала Эмма Валерьевна. — Да. — Олеся невольно улыбнулась.

— Через неделю. — Он… — Хороший человек? — Любит тебя? — Очень. — Просто ответила Олеся.

— И я его люблю. — Я рада за тебя, — неожиданно искренне сказала бывшая свекровь. — Правда рада. Ты заслуживаешь счастья после всего, что перенесла. И… Прости, что спрашиваю, но… Это правда, что вы ждете ребенка? Олеся удивленно моргнула.

— Что? — Нет, конечно. С чего вы взяли? — Просто слухи, — Эмма Валерьевна отвела взгляд. — Роман слышал от кого-то и спрашивал меня.

Я сказала, что не знаю. — Мы пока не планируем детей, — покачала головой Олеся. — Хотим сначала пожить для себя, попутешествовать, может быть, через год или два.

— Конечно, конечно, — поспешно согласилась Эмма Валерьевна. — Это ваше решение. Просто Роман, он все еще… Она не закончила фразу, но Олесе не нужно было объяснять.

Роман все еще следил за ее жизнью, все еще интересовался, все еще надеялся хотя бы на какую-то связь, хотя бы через общего ребенка, которого не существовало. — Передайте Роману, что у меня все хорошо, — твердо сказала Олеся. — И что ему нужно жить своей жизнью, а не цепляться за прошлое.

Это единственный способ двигаться вперед. — Я передам, — кивнула Эмма Валерьевна. — Хотя он и сам это знает.

Просто… иногда трудно отпустить то, что когда-то было дорого. Они посидели еще немного, разговаривая о нейтральных вещах, о погоде, о парке, о привычках Норда. Потом Олеся взглянула на часы и поднялась.

— Мне пора. Было… странно встретиться с вами снова. Но я рада, что мы поговорили.

— Я тоже. — Эмма Валерьевна тоже встала. — И Олеся… — Будь счастлива.

— Пожалуйста. — Обязательно. — улыбнулась та и пошла по аллее, ведя Норда на поводке.

Уходя, она не оглядывалась, но точно знала, что Эмма Валерьевна смотрит ей вслед, возможно, с той же смесью сожаления и зависти, с какой когда-то провожала ее из квартиры Романа. Только теперь Олеся не чувствовала ни обиды, ни горечи, только легкую грусть от осознания, что некоторые люди никогда не научатся быть счастливыми сами и радоваться за других. Свадьба прошла именно так, как они и хотели — тепло, душевно, без лишней помпезности…