Мужчина чистил колодец, от увиденного — сразу вызвал полицию
Судья велела соблюдать порядок, пригрозила удалением из зала. Заседание длилось шесть часов с перерывами. Выслушали всех свидетелей, изучили все документы.
Под вечер судья удалилась на совещание. Виктор с Ниной ждали в коридоре два часа. Пили кофе из автомата, молчали.
Наконец судью вызвали обратно, все зашли в зал. Подсудимые встали, ждали приговора. Судья зачитала решение громко, чётко.
Геннадий Петрович Карпенко признан виновным в убийстве с особой жестокостью, приговаривается к 20 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Михаил Петрович Карпенко признан виновным в пособничестве убийству и сокрытии преступления, приговаривается к 12 годам лишения свободы в колонии общего режима. Приговор вступает в силу немедленно.
Геннадий упал на скамью, закрыл лицо руками. Михаил стоял молча, качался из стороны в сторону. Конвоиры увели обоих из зала.
Родственники Людмилы обнимались, плакали от облегчения. Правосудие свершилось, убийцы получили наказание. Виктор вышел из здания суда, вдохнул морозный воздух полной грудью.
Закончилось. История закрыта, преступники наказаны, Люда может покоиться спокойно. Он свободен от этого кошмара, наконец.
После суда Виктор чувствовал странное облегчение. Груз спал с плеч, словно долгую болезнь пережил. Вернулись с Ниной в квартиру, она сварила борща, поставила чайник.
Ели молча, каждый думал о своём. Виктор понимал, что жизнь постепенно входит в норму. Больше нет угрозы, нет подозрений, нет ночных кошмаров с той интенсивностью.
Прошла неделя. Виктор работал сторожем в школе, обходил классы по ночам. Тишина, темнота, только его шаги по коридорам.
Привык уже, даже нравилось. Никто не пристает с вопросами, не смотрит косо, не шепчется за спиной. Простая работа, простая жизнь.
В феврале позвонила сестра Людмилы из Одессы. Голос тёплый, благодарный. Виктор Семёнович, мы с племянником хотим приехать, поблагодарить вас лично, если не против, конечно.
Виктор согласился, назначили встречу в субботу. Родственники приехали днём, привезли торт, цветы, Нине. Сидели на кухне, пили чай, говорили о Люде.
Сестра рассказывала, какой Людмила была в детстве. Весёлой, доброй, мечтательной. Как вышла замуж за Геннадия, как изменилась.
Стала тихой, запуганной, синяки прятала. Родственники пытались увезти, но Люда отказывалась, боялась мужа. «Спасибо вам, что нашли её», сказала сестра сквозь слёзы.
Три года не знали, жива ли, где. Думали, может, сбежала куда, новую жизнь начала, а оказалась… Не договорила, заплакала.
Нина обняла её, гладила по спине. Племянник сидел молча, смотрел в окно. Молодой парень, лет 25, похож на Люду чертами.
Виктор смотрел на него, думал, мог бы у Люды сын быть такой, если бы не Геннадий. Родственники уехали вечером. Виктор проводил до автобуса, помахал рукой.
Вернулся домой, сел у окна, смотрел на заснеженный двор, на качели детские под снегом. Думал о жизни, о судьбе, о случайностях. Если бы не решил чистить колодец тогда, труп лежал бы там до сих пор…