Мужчина чистил колодец, от увиденного — сразу вызвал полицию

Обходил классы с фонарем, проверял замки, следил за порядком. Платили немного, но на жизнь хватало вместе с пенсией. Нина нашла подработку уборщицей в поликлинике.

Жили скромно, тихо, не высовывались. Прошел месяц, второй. Виктор постепенно привыкал к новой жизни.

Кошмары стали реже, появлялись раз в неделю, не каждую ночь. Днём гулял по городу, ходил в библиотеку, читал газеты. Вечером смотрел телевизор с Ниной, пили чай на маленькой кухне.

Простая жизнь пенсионеров, без потрясений. В декабре позвонил следователь Орленко. Сообщил, что суд состоится в январе.

Виктора вызовут как свидетеля. Нужно будет дать показания о том, как нашел тело, что видел, что слышал. Виктор согласился, записал дату заседания.

Готовился морально пережить всё заново. Суд начался 23 января в областном суде. Виктор с Ниной приехали с утра, сидели в коридоре на жёстких скамейках.

Народу много, журналисты, родственники Людмилы, любопытные. Дело громкое, газеты писали неделю подряд. Братья-убийцы использовали питона.

Месть через змею, колодец смерти. Заголовки кричащие, отвратительные. Зал заседаний большой, с высокими потолками.

Судья — женщина, лет 60, строгая, в мантии. Прокурор — молодой, амбициозный, с толстой папкой документов. Два адвоката — у Геннадия и Михаила, оба назначенные государством.

Подсудимые сидели в клетке за решёткой. Геннадий опустил голову, смотрел в пол. Михаил — бледный, худой, руки дрожали.

Судья открыла заседание, зачитала обвинения. Геннадий Петрович Карпенко обвиняется в убийстве супруги Людмилы Александровны Карпенко с особой жестокостью. Михаил Петрович Карпенко обвиняется в пособничестве убийству и сокрытии преступления.

Прокурор зачитал материалы дела. Экспертизы, показания, вещественные доказательства. Вызвали первым свидетелем Виктора.

Он поднялся, прошёл к трибуне, дал клятву говорить правду. Прокурор задавал вопросы методично. Как чистил колодец?

Как нашёл змею? Что увидел внутри? Виктор отвечал спокойно, хотя внутри всё сжималось от воспоминаний.

Рассказал про медальон с фотографией, про звонок в полицию. Говорил 10 минут, потом сел на место. Следующим свидетелем вызвали следователя Орленко.

Он рассказывал про расследование, про допросы братьев, про признание. Зачитал показания Геннадия и Михаила, данные на допросах. Зал слушал в тишине, только скрипели ручки журналистов.

Судья спросила о подсудимых, признают ли они вину. Геннадий встал. Кивнул.

«Признаю полностью. Я убил жену в пьяном виде. Из ревности.

Позвал брата помочь скрыть преступление. Виноват во всём. Раскаиваюсь».

Голос дрожал, слёзы текли по небритым щекам. Михаил тоже встал, говорил тихо. «Признаю вину.

Помог брату избавиться от тела. Использовал свою змею. Отравил её потом.

Выбросили в колодец. Знал, что преступление, но помог из жалости к брату. Раскаиваюсь».

Судья записывала. Лицо непроницаемое. Адвокаты пытались просить снисхождения, ссылались на чистосердечное признание, на раскаяние.

Прокурор требовал максимального наказания, говорил об особой жестокости, об извращённом способе сокрытия убийства. Родственники Людмилы плакали в зале. Сестра кричала на братьев, проклинала…