* Мужчина тридцать пять лет не позволял супруге входить в сарай. После его похорон она осмелилась туда заглянуть и, узрев ЭТО, потеряла сознание..

Тамара стояла у свежей могилы своего супруга. Всё происходящее казалось нереальным. Всегда так бывает.

Живёшь, живёшь спокойно и думаешь, что в твой дом никогда не постучится горе. Это у других случаются несчастья, но не у нас. Днём раньше на кладбище, где стояла Тамара, прошла прощальная процессия.

Могила была совсем свежая и вся украшена цветами и венками от друзей и близких. Их у Виктора за жизнь скопилось немного. Он был не самым приветливым и, честно говоря, совсем не дружелюбным человеком.

После похорон Тамара вернулась домой, вымотанная и физически, и морально. Виктор был её мужем, и они прожили вместе 35 лет. Можно ли назвать их счастливыми? С натяжкой, но супругов определённо связывали крепкие чувства и глубокое уважение друг к другу.

Сейчас же она пришла на кладбище, чтобы ещё раз попрощаться с мужем. Только теперь в одиночестве, без лишних глаз. Тамара привыкла скрывать свои истинные эмоции.

Даже на похоронах мужа старалась держаться. Она никогда, как и каждый человек, не готовилась к уходу близкого. Совершенно не понимала, как это происходит и что она будет чувствовать.

И хоть в последние месяцы Виктор тяжело болел, уход его не был неожиданным, всё равно Тамаре тяжело было свыкнуться с мыслью, что теперь она осталась одна. Помимо горя, на душе её было странное чувство облегчения. Возможно, это было связано с тем, что в последнее время Виктор мучился от боли и слабости и сам уже мечтал о прекращении своих страданий.

Тамаре, ухаживающей за умирающим мужем, тоже было непросто. В такие моменты обычно говорят «отмучился». Хоть боль потери это и не облегчает.

Но, быть может, легче на душе у женщины было от того, что семейную жизнь их с Виктором нельзя было назвать простой и счастливой. Мужчина обладал тяжёлым характером, можно даже сказать, деспотичным. Конечно, никакой радости Тамара не испытывала.

Мужа она любила искренне, закрывая глаза на все недостатки. Но от ощущения, что с души упал тяжкий груз, было даже стыдно. Отчасти она пришла на кладбище для того, чтобы разобраться в своих чувствах.

Нет, Тамара любила Виктора, иначе она просто не выдержала бы 35 лет семейной жизни с этим человеком. Семейной жизни, зачастую наполненной скандалами и недопониманиями, но при этом полной уверенности в завтрашнем дне. Виктор никогда не давал Тамаре повода усомниться в его верности, силе и надёжности.

За это она его и любила, и уважала. Женщина вернулась домой и впервые обратила внимание на то, какой он большой. Без супруга он стал казаться просто огромным и пустым, словно потерял свою душу.

Тамаре непросто было свыкнуться с новой атмосферой, царившей в их с Виктором загородном доме. Каждый угол напоминал о том, что здесь происходило. Каждая полочка кричала, что она сделана и прибита к стене руками Виктора.

Мужчина действительно был умельцем, даже этот дом он сам строил с нуля, и мебель, и ремонт были сделаны руками Виктора. Сидеть в четырёх стенах стало совсем невыносимо, и Тамара решила выйти во двор, подышать свежим воздухом, подумать и просто отвлечься. На одном месте женщина сидеть не смогла, она начала ходить кругами вокруг дома.

В один момент взгляд её упал на сарай, отчего-то Тамару даже передёрнуло. Для неё этот сарай всегда являлся символом непростого характера Виктора, его деспотичности и силе его слова. Муж строго-настрого запрещал Тамаре заходить в сарай, объясняя это тем, что там его мужская территория.

Даже приближаться к постройке Тамаре было нежелательно, он прямо так и говорил «женская рука не должна касаться моих вещей». Тамара спорить с супругом не привыкла, да и знала, что это бесполезно, поэтому она просто смирилась с тем, что ей нельзя заходить в сарай. По большому счёту, ей там и не нужно никогда ничего было, даже за счастье, что не приходится связываться со всеми этими мужскими инструментами и приспособлениями.

В гости к Тамаре впервые пришла соседка. Они общались и раньше, но прежде в гости к Тамаре заходить не любили, потому что там постоянно ворчал её муж. Клавдия жила в доме напротив, именно к ней и побежала Тамара, когда обнаружила бездыханное тело супруга на постели.

Она так растерялась, что даже не смогла сообразить, куда звонить и что делать. «Ты уже решила, как с домом поступишь?» — спрашивала Клавдия. «Ты же в город хотела?» «Хотела, но теперь не смогу», — отвечала Тамара.

«В этом доме слишком много родного. Здесь вся моя жизнь и все воспоминания. Не смогу его продать».

«Ну, твоё дело», — отвечала Клава. «Я бы на твоём месте только избавилась бы от этих воспоминаний. А сарай? Уже смотрела, что Витя там прятал от тебя?» Тамара ответила, что пока обходит его стороной и даже думать о нём ей жутко.

«Хм, а я бы первым делом туда побежала бы», — отвечала Клавдия. «Больно уж интересно, что он часами там пропадал. Я же видела в окно иногда, что ночами там свет горит».

Тамара начала задумываться о том, как спроводить соседку и сделать так, чтобы она вообще не лезла в её личную жизнь. Она постаралась сменить тему, потому что про сарай этот разговаривать ей было неинтересно. К счастью, Клавдия любила не только совать нос в чужие дела, но и о своих обожала рассказывать.

«А я уезжаю. Меня дочь к себе забирает», — делилась своими новостями Клава. «Переживает дочурка, что я уже не молодая, а одна за городом живу.

Хорошо, что есть кому позаботиться обо мне. А ты как одна жить будешь, я не представляю». Это уже был удар под дых от соседки.

Тамара едва сдержалась, чтобы не ответить ей грубостью. Клавдия задела её заживое, ткнула в самое больное место. И самое ужасное, что соседка прекрасно это знала…