Мужчина устроился токарем и заметил странный знак на станке, а когда разобрал его, то обомлел

А можете ли вы возбудить уголовное дело? По факту государственной измены и хищения, да, срок давности по таким преступлениям не истекает. Но нужны дополнительные доказательства. Краснов задумался, разглядывая документы.

«Знаете что? У меня есть идея. Мы проведем негласную операцию. Проверим реакцию подозреваемых на появление компрометирующих материалов.

Как это? Через доверенных лиц дадим понять Орлову и его подельникам, что документы вашего отца всплыли и могут быть переданы в прокуратуру. Посмотрим, как они отреагируют. Это не опасно? Мы обеспечим вашу безопасность.

К тому же у нас будет возможность зафиксировать их действия – попытки подкупа, угрозы, другие преступные шаги». План был рискованным, но логичным. Если Орлов и его соратники действительно виновны, они обязательно предпримут какие-то действия для защиты своих интересов.

«Согласен», – решил Михаил. «Но при условии, что моя семья будет под защитой». «Само собой.

Более того, мы временно переселим вас в безопасное место, а за женой установим наблюдение». В течение следующей недели шла тщательная подготовка операции. Краснов привлек к делу нескольких опытных оперативников, изучили всю доступную информацию об Орлове и Комарове, проанализировали их связи и финансовые операции.

Выяснилось много интересного. В 90-е годы оба бизнесмена получили крупные государственные контракты на поставку высокотехнологичного оборудования. Официально они покупали его у западных производителей, но цены были завышены в несколько раз.

«Классическая схема отмывания денег», – объяснил Краснов. «Покупаешь оборудование за миллион, а в документах указываешь десять. Разница оседает на зарубежных счетах».

Также выяснилось, что несколько конкурентов Орлова и Комарова в 90-е годы умерли при странных обстоятельствах. Автокатастрофы, несчастные случаи, внезапные болезни. Тот же почерк, что и в случае с отцом Михаила.

«У нас есть все основания полагать, что эти люди причастны не только к государственной измене, но и к заказным убийствам», – сказал полковник. «Ваш отец стал одной из их жертв». Наконец, всё было готово к проведению операции.

Через подставное лицо Орлову передали информацию о том, что сын погибшего токаря нашел компрометирующие документы и собирается обратиться в прокуратуру. Реакция не заставила себя ждать. Уже на следующий день к дому Михаила подъехали несколько машин с неизвестными людьми.

Правда, самого хозяина там не было, он находился под защитой в безопасном месте. А еще через день Орлов лично позвонил на мобильный телефон Михаила и предложил встретиться для «мирного урегулирования вопроса». Предлагаемая сумма выросла до 5 миллионов.

«Крючок проглочен», – удовлетворенно констатировал Краснов. «Теперь будем их аккуратно вытаскивать». Встреча с Орловым была назначена в ресторане одной из столичных гостиниц.

Михаил пришел туда под прикрытием оперативников, на нем было установлено записывающее оборудование, а в зале находились несколько сотрудников СБУ под видом посетителей. Орлов явился в сопровождении того же помощника и еще двух охранников. Выглядел он уверенно, но внимательный взгляд выдавал внутреннее напряжение.

«Михаил Сергеевич, рад встрече в более спокойной обстановке», – начал он после взаимных приветствий. «Надеюсь, мы сможем найти взаимопонимание». «Это зависит от того, что вы предложите», – ответил Михаил, следуя инструкциям полковника.

«Понимаете, материалы вашего отца действительно представляют большую ценность, но не только историческую. В них содержится информация, которая может серьезно навредить репутации многих уважаемых людей. Какая именно информация? Ну, вы же читали документы? Там есть необоснованные обвинения в адрес руководства завода.

Ваш отец, видимо, неправильно понял некоторые производственные процессы». Орлов наклонился ближе и понизил голос. «Дело в том, что в те годы предприятия работали по особым схемам…