Мужчина устроился токарем и заметил странный знак на станке, а когда разобрал его, то обомлел

О каких реликвиях речь?» — осторожно спросил он. «Видите ли, я работал с вашим отцом в 80-е годы. Прекрасный был мастер, настоящий профессионал.

Недавно узнал, что вы устроились работать на его бывший участок». Орлов говорил спокойно и дружелюбно, но в его глазах читалась настороженность. «Дело в том», — продолжил он, — «что Михаил Владимирович выполнял для завода особые заказы.

Некоторые детали и документы, связанные с этой работой, могли остаться у него дома или быть спрятаны на рабочем месте». «А вам-то это зачем?» — прямо спросил Михаил. «Понимаете, эти материалы представляют историческую ценность.

Мы с коллегами создаем музей истории предприятия и хотели бы включить в экспозицию образцы работ лучших мастеров». Андрей Валерьевич, до этого молчавший, достал из портфеля толстый конверт. «Мы готовы предложить вам достойную компенсацию», — сказал он.

— «Скажем, 500 тысяч за любые технические материалы или образцы изделий вашего отца». Сумма была внушительной, но Михаил понимал, если готовы платить такие деньги, значит ставки гораздо выше. «Я ничего подобного не находил», — соврал он.

«Отец умер, когда мне было три года. Никаких его вещей не сохранилось». Орлов внимательно посмотрел на него, словно пытаясь определить, говорит ли он правду.

«Михаил Сергеевич, мы — люди понимающие. Знаем, что молодой семье всегда нужны деньги. Может быть, поищите еще раз? Поспрашиваете у матери? Я же сказал, ничего нет».

«Жаль», — вздохнул Орлов. «Но если что-то все-таки найдется, вот наши контакты». Он протянул визитную карточку солидной фирмы с адресом в столицу.

«И еще один момент», добавил он уже уходя, «если вдруг обнаружите какие-то материалы, лучше сначала обратиться к нам». Дело в том, что некоторые документы той эпохи до сих пор засекречены. Неосторожное обращение с ними может создать неприятности.

Угроза прозвучала довольно прозрачно. После их ухода Михаил долго стоял у окна, наблюдая, как черная машина с тонированными стеклами отъезжает от дома. Появление Орлова в тот самый день, когда он собирался идти в СБУ, не могло быть случайностью.

Видимо, за ним следили или прослушивали телефон. А это означало, что история с отцом задела интересы очень влиятельных людей. Михаил позвонил жене на работу и коротко рассказал о визите.

«Немедленно уезжай из дома», – встревожилась Елена. «Поезжай к моим родителям на дачу, а я попробую связаться с Алексеем». «А как же работа?» «Скажешь, что заболел.

Главное сейчас – безопасность». Быстро собрав самые необходимые вещи и спрятав цилиндр с документами в надежное место, Михаил выехал из города. Дача родителей Елены находилась в 50 километрах, в глухой деревне, где можно было спокойно обдумать ситуацию.

По дороге он несколько раз замечал в зеркале заднего вида одну и ту же машину. Когда на развилке свернул в сторону деревни, машина проехала мимо, но у него осталось неприятное ощущение. На даче было тихо и безлюдно, сезон уже закончился, соседи разъехались по городским квартирам.

Михаил затопил печку, заварил крепкий чай и попытался проанализировать ситуацию. Появление Орлова подтверждало правоту отцовских подозрений. Люди, которые 30 лет назад торговали секретными технологиями, до сих пор заинтересованы в сокрытии своих преступлений и готовы платить большие деньги или применять другие методы воздействия.

К вечеру приехала Елена с Алексеем. Конструктор выглядел озабоченным. «Я навёл справки об этом Орлове», — сказал он.

«Очень влиятельная фигура, связи в правительстве, крупный бизнес, но репутация сомнительная. Несколько раз его подозревали в коррупционных схемах, но дело до суда не доходило. А что посоветуете? Действовать через официальные каналы, но очень осторожно.

У меня есть знакомый в столичном главке СБУ — полковник Сергей Петрович Краснов. Он специализируется как раз на делах о промышленном шпионаже. Можно ему довериться? Абсолютно.

Мы вместе служили в армии, потом он перешёл в органы. Порядочный профессионал». Встреча с полковником СБУ Сергеем Петровичем Красновым состоялась через три дня в столице, в небольшом кафе.

Краснов оказался мужчиной лет 50-ти, с проницательным взглядом и спокойными манерами опытного оперативника. Выслушав рассказ Михаила и изучив копии документов, он долго молчал, обдумывая информацию. «Дело действительно серьёзное», — сказал Краснов.

«Но большинство материалов засекречены до сих пор. А есть ли связь с именами из списка моего отца? Орлов и Комаров фигурировали в наших разработках». Но доказательной базы тогда не хватило.

Слишком высоко они поднялись, слишком влиятельными стали. Краснов взял в руки фотографию руководства завода. А вот это интересно.

Троих человек с этого снимка мы подозревали в организации канала «Утечки информации». Но все они умерли в 90-е годы при подозрительных обстоятельствах. То есть кто-то зачищал следы? Похоже на то.

Классическая схема. Сначала используют людей, потом устраняют как свидетелей. Полковник внимательно изучил деталь, изготовленную отцом Михаила.

Это действительно элемент системы спутниковой навигации первого поколения. Если ваш отец сделал ее копию, то он был мастером экстракласса. Такую точность могли обеспечить единицы…