* Они смеялись над её видом… А через минуту стояли перед ней на совещании..

Во дверях появилась она, та самая девушка, которую всего полтора часа назад публично унижали, в холле, но теперь в ней не было и следа той скромной нерешительности. На ней был темно-синий деловой костюм, идеально сидящий по фигуре, волосы собраны в гладкий пучок, тонкий макияж подчеркивал уверенность, а не красоту. На первый взгляд, типичная женщина в руководящей должности.
 
Но когда она вошла и встретилась взглядом с каждым из присутствующих, стало ясно, она видит все и помнит. «Доброе утро», – сказала она спокойно, но твердо, проходя к главному креслу в конце стола. «Думаю, начнем сразу».
 
Без долгих вступлений она села, открыла папку и на мгновение задержала взгляд на сидящих. «Сегодня я должна была вступить в должность генерального директора вашей компании, и я вступаю. Но перед этим хочу рассказать кое-что о себе, так чтобы мы поняли, с чего начинается наше сотрудничество».
 
Некоторые кивнули, другие напряглись. «Меня зовут Анна Сергеева. Я родилась в небольшой деревне, где было две улицы, одна школа и одна библиотека.
 
Моя мать – учительница, отец – механик. Я выросла, зная цену хлебу, труду и времени. Я училась при керосиновой лампе, потому что зимой часто отключали свет, но мне это не мешало.
 
Я знала, чего хочу». Ее голос звучал уверенно, но в нем не было высокомерия, лишь правда. «В столицу я приехала с одним рюкзаком.
 
Без денег, без связей, просто с мечтой и с полной головой – идей. Я окончила университет с отличием, прошла стажировки за рубежом, создала три стартапа. Один из них потерпел крах, другой выжил, третий был выкуплен международной корпорацией.
 
Тогда я поняла – мой путь не просто бизнес, мой путь – люди». Она сделала паузу, оглядела зал. Взгляд ее остановился на мужчине лет тридцати, пяти, который в холле насмешливо назвал ее «деревней».
 
Он сидел, не поднимая глаз. «Сегодня утром, придя в этот офис без маски генерального директора, я увидела настоящую культуру этой компании, и она меня поразила. Но не в хорошем смысле.
 
Она закрыла папку и сложила руки на столе. Унижение, осуждение по внешнему виду, презрение к тем, кто выглядит не по формату, без попытки узнать, кто перед вами, без элементарного уважения. Я не требовала ковровой дорожки или аплодисментов…