* Отшельник спас красавицу из ледяной реки… НО увиденное на берегу, ПЕРЕВЕРНУЛО всё

Силы полностью восстановились, решимость окрепла за ночь. Она больше не могла лежать в постели и ждать. Михаил уже сидел за столом с чашкой чая, читая потрепанную книгу при свете керосиновой лампы.

«Доброе утро», сказала Алина, садясь напротив него с твердым выражением лица. «Утро. Как спали?» «Прекрасно.

И чувствую себя намного лучше». Она действительно выглядела посвежевшей и полной энергией. Бледность сошла с лица, глаза блестели решимостью, движения стали уверенными.

«Сегодня мы едем в город», твердо заявила она без всяких предисловий. Михаил медленно отложил книгу, внимательно изучая ее лицо. «Настаиваете?» «Абсолютно.

Я полностью готова. Больше медлить нельзя ни дня». «Алина, подождите».

«Нет». Резко перебила она. «Вчера вы были правы насчет отдыха.

Мне действительно нужно было восстановить силы. Но теперь я готова действовать». Михаил молчал, нервно теребя края книги.

Внутри него разворачивалась настоящая битва между желанием помочь и парализующим страхом. «Я боюсь ехать в город», — наконец признался он тихим голосом. Алина удивленно подняла брови.

«Почему? Чего именно боитесь? Там слишком много людей. Могут узнать меня. Кто может вас узнать после трех лет?» Михаил встал и принялся нервно ходить по комнате.

Бывшие коллеги по газете, знакомые журналисты, читатели. «Три года назад мое лицо постоянно мелькало в прессе во время того скандала. И что с того? После истории с заместителем мэра многие меня отлично помнят.

Помнят, как журналиста, который своей статьей погубил невиновного человека». Михаил остановился у окна, глядя на безмятежный лес. «Начнут расспрашивать, что я делаю в городе, с кем пришел, зачем появился после долгого отсутствия.

Это привлечет ненужное внимание». Алина встала и подошла к нему. «Но без поездки в город мы абсолютно ничего не добьемся.

Телефон сам себя не восстановит. Понимаю это. Но мне страшно.

А мне страшно, что убийцы моего отца останутся безнаказанными». В ее голосе зазвучали нотки отчаяния и гнева. «Понимаю ваши чувства, но ничего вы не понимаете».

Вспыхнула Алина. «Вы просто трус. Прячетесь от ответственности за свои поступки».

Слова ударили Михаила как пощечина. Он резко обернулся. «Это несправедливо».

«Справедливо. Три года назад совершили ошибку, избежали от мира. А теперь боитесь снова взять ответственность? А если все повторится? Если я снова кому-то навредим? А если не попробуем, точно навредим? Убийцы останутся на свободе и убьют еще кого-то».

Михаил сжал кулаки. «Это совсем другое дело». «Нет, абсолютно то же самое.

Выбор между действием и трусливым бездействием». Алина шагнула к нему ближе, глаза сверкали от ярости. «Вы боитесь не города и не людей.

Вы боитесь ответственности за свои решения». Михаил вздрогнул, словно от удара. «Возможно, вы правы.

Конечно, права. Три года назад вы взяли на себя ответственность за поиск истины. Ошиблись и испугались.

Но сейчас совершенно другая ситуация. Результат может оказаться таким же печальным. Или совершенно иным.

Но если не попытаемся, результат точно будет ужасным». Михаил тяжело опустился на стул, положил голову в руки. «Не знаю.

Не знаю, что делать. А я точно знаю». Твердо заявила Алина.

«Мой отец мертв. Его убийцы спокойно разгуливают на свободе. Каждый день нашего промедления увеличивает их шансы раскрыться навсегда.

Но что, если мы ошибемся? Что, если навредим невиновным людям? Хватит этих «что если». Взорвалась она. Хватит трусливых оправданий.

Действовать нужно прямо сейчас». Тяжелая тишина повисла в маленькой комнате. Михаил сидел, уткнувшись лицом в ладони, а Алина стояла над ним, тяжело дыша от эмоционального напряжения.

«Три года вы прятались от мира», сказала она тише, но не менее решительно. «Три года бежали от ответственности. Хватит.

Пора вернуться к жизни». Михаил медленно поднял голову. В его глазах читалась внутренняя борьба.

«А если история повторится? Если я снова подведу? Тогда хотя бы будете знать, что попытались. Это лучше, чем до конца жизни мучиться угрызениями совести. Вы готовы рискнуть? Я уже рискую каждую секунду.

Убийцы могут в любой момент понять, что я жива». Алина села напротив него, наклонилась вперед. «Помогите мне.

Умоляю. Без вас у меня нет ни единого шанса». Михаил долго смотрел ей в глаза.

Видел там боль, отчаяние, но и несгибаемую решимость. «Если соглашусь, обещайте одно». «Что?» «Если что-то пойдет не так, не будете винить меня.

Обещаю. И если я скажу отступать, не будете спорить». «Договорились»…