Сирота в дремучем лесу спасла связанного мужчину, не зная, кто он на самом деле…

С образованием, с жильем, со всем, что потребуется. Аня остановилась и повернулась к нему. В ее глазах читался вопрос.

— Почему ты хочешь помочь? — Ты меня не знаешь. Андрей опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне с ней. — Знаю.

Достаточно, чтобы понять, ты удивительная девочка, Аня. Смелая, умная, сильная. Ты спасла мне жизнь.

И… Он замялся, подбирая слова. — И я хочу исправить свои ошибки. Я не был хорошим отцом для Ивана.

Может быть, смогу стать хорошим. Другом для тебя. Аня смотрела на него долго, изучающе.

Потом кивнула, словно приняв какое-то решение. Хорошо. Но сначала нам нужно выжить.

Она повернулась и пошла дальше. Андрей последовал за ней, чувствуя странное облегчение, словно только что заключил важнейшую сделку в своей жизни. Вскоре они действительно вышли к реке, бурной, полноводной после дождя.

Вдоль берега шла едва заметная тропа. — Звериная, — пояснила Аня. — Все приходят к воде.

И звери, и люди. Они пошли вдоль реки, держась тропы. Идти стало легче, не нужно было продираться сквозь кустарник, обходить поваленные деревья.

— Как думаешь, те люди все еще ищут нас? — спросил Андрей после долгого молчания. — Аня кивнула. — Наверняка.

Но теперь им будет труднее. Дождь смыл следы, мы изменили направление. А если они придут в деревню раньше нас? — Аня задумалась.

— Вряд ли. Они городские, не знают лес. Пойдут длинным путем, по компасу.

Мы будем первыми. Андрей восхищался ее уверенностью. В свои девять лет она анализировала ситуацию лучше многих взрослых.

К вечеру река стала шире, течение спокойнее. И вдруг Аня остановилась, указывая вперед. — Смотри.

Вдалеке, на излучине реки, виднелись крыши домов. Дым из труб поднимался в вечернее небо. Деревня, — выдохнул Андрей.

— Мы дошли. Аня не разделяла его восторга. Она стояла, напряженная как струна.

— Что случилось? — спросил он, заметив ее состояние. — Я. Не знаю, как там будет, — призналась она тихо. — С людьми.

Я почти не помню, как это, жить среди людей. Андрей понимал. — Не бойся.

Я буду рядом. Обещаю. Она кивнула, но в глазах все равно читался страх.

Андрей протянул ей руку, и она, помедлив, вложила свою ладошку в его руку. Маленькие пальцы, огрубевшие от жизни в лесу, сейчас казались такими хрупкими. — Мы справимся вместе, — сказал он.

— Я не дам тебя в обиду. Они двинулись к деревне, странная пара, высокий мужчина в потрепанной одежде и маленькая девочка с недетским взглядом. По мере приближения к первым домам, Аня все сильнее жалась к Андрею, словно хотела спрятаться за его спиной.

Деревня оказалась небольшой, несколько десятков домов, магазин, школа, поселковая администрация. Люди, встречавшиеся на пути, с удивлением оглядывались на необычных путников. — Где здесь участковый? Полиция? — спросил Андрей у пожилой женщины, развешивавшей белье.

Она оглядела их с головы до ног, задержав взгляд на Ане. — Участковый наш в райцентре сегодня. — А что случилось-то? — Нам нужна помощь.

Меня похитили, мы еле выбрались из леса. Женщина охнула, прижав руку ко рту. — Господи, да вы заходите.

Сейчас чаем напою, согрейтесь. А муж мой в администрацию сходит, сообщит. Она распахнула калитку, приглашая их во двор.

Аня крепче сжала руку Андрея, явно не желая идти. — Не бойся, девонька, — сказала женщина мягко. — Никто вас не обидит.

— Я Мария Васильевна, местная фельдшерица. — А ты кто же будешь? — Аня, — ответила девочка тихо, почти шепотом. — Хорошее имя, — кивнула Мария Васильевна.

— Проходите в дом, не стойте на холоде. Внутри было тепло и уютно. Печь, занимавшая почти треть комнаты, источала жар.

На столе, накрытом вышитой скатертью, стояла ваза с сушеными яблоками и банка меда. — Садитесь, — пригласила хозяйка. — Сейчас самовар поставлю.

— А вы расскажите, что стряслось-то? Пока Андрей кратко излагал произошедшее, Аня сидела молча, оглядывая комнату. Ее взгляд скользил по предметам, таким обычным для деревенского дома и таким чужим для нее. Фотографии в рамках, телевизор, часы на стене, вязаные салфетки на комоде.

— А девочка? — спросила Мария Васильевна, когда Андрей закончил рассказ. — Она с тобой была, когда тебя схватили? — Нет, Андрей посмотрел на Аню. Она жила в лесу с дедом.

Он умер несколько дней назад. Аня пошла искать помощь и нашла меня. Мария Васильевна охнула.

— Господи, бедняжка! Одна в лесу? А родители где? Аня опустила глаза. — Мама ушла, — сказала она тихо. Давно.

Женщина покачала головой, в глазах блеснули слезы. — Вот оно как. Она повернулась к Андрею.

— И что теперь? Куда девочку-то? Андрей не успел ответить, дверь распахнулась, и вошел пожилой мужчина в теплой куртке. Позвонил в райцентр, сообщил он. — Ольга Николаевна, участковая наша, уже выехала.

— Будет через час. Он оглядел гостей. Петр Григорьевич, — представился он.

— Староста здешний. — Мария говорит, беда у вас. Андрею пришлось повторить свой рассказ.

Аня все так же молчала, только теперь она подвинулась ближе к нему, словно искала защиты от множества вопросов и взглядов. Через полчаса стол был накрыт, борщ, картошка с мясом, пирожки с капустой. Аня ела осторожно, маленькими порциями, словно боялась, что еду вот-вот отберут.

Андрей же набросился на пищу, только сейчас осознав, как голоден. — Бедные вы, бедные, — приговаривала Мария Васильевна, подкладывая им добавки. — Насколько я знаю, в тех краях, откуда вы пришли, только старик-отшельник жил.

— Сергей Иванович, кажется. — Это твой дед, девонька? Аня кивнула, не поднимая глаз от тарелки. Хороший был человек, хоть и нелюдимый.

Приходил иногда в деревню, менял шкурки на продукты. Всегда справедливый был в торговле. И про внучку рассказывал, гордился тобой.

Аня подняла глаза, в них блеснул интерес. — Правда? — что он говорил. Мария Васильевна улыбнулась.

Говорил, что умница растет. Что все на лету схватываешь. И что глаза у тебя мамины, внимательные, все замечают.

Аня слабо улыбнулась, впервые за весь вечер. Их разговор прервал звук подъезжающей машины. Петр Григорьевич выглянул в окно.

Участковая приехала, сообщил он. И не одна. С начальством каким-то.

Вскоре в дом вошла женщина в полицейской форме, коренастая, с короткой стрижкой и внимательными глазами. За ней следовал мужчина в штатском, с усталым, но цепким взглядом. Ольга Николаевна, участковый инспектор, представилась женщина.

А это Николай Петрович, следователь из райцентра. — Вы Андрей Кузнецов? — Андрей поднялся. — Да, это я. — Вас ищут уже неделю.

Заявление о пропаже подал ваш заместитель, Павел Сидоров. Утверждает, что вы не вернулись с деловой встречи. Андрей усмехнулся горько.

Интересно. Особенно учитывая, что это его люди привязали меня к дереву в лесу и оставили умирать. Ольга Николаевна переглянулась со следователем.

— Серьезное обвинение. — Есть доказательства. Андрей развел руками.

— Только мои слова. — И следы на запястьях от веревок. Следователь кивнул…