Солдат вернулся домой и узнал, что мажоры сделали с его сестрой — город содрогнулся от его мести

Убийство подполковника. Никаких свидетелей. Никаких улик. Но он понимал, это связано с теми делами, которые он изучал.

И он понимал, что кто-то решил навести справедливость своими руками. Коваль сидел в своем кабинете, курил одну за другой. Пепельница, полная. Руки дрожали.

Под глазами тяжелые тени. В больнице лежал его сын, с разбитым лицом, с переломами на обезболивающих. А теперь еще и Соловей. Забит на смерть.

Что за херня, выдохнул он, глядя в окно. Он все еще не связывал эти два события в одну цепь. Ему казалось, это просто совпадение. Что сын получил расплату от брата, чью сестру обесчестили, что это была просто месть.

А Богдан, Богдан в последнее время действительно потерял нюх. Разговоры странные вел, аппетит к чужим делам появился. Его мог прибрать кто угодно, от конкурентов, до своих с кем он имел дело. Такое бывает.

Это улица. Но выглядело все это странно. «Я думаю, это месть за ту девку», — тихо сказал один из его людей, стоя у стены. Коваль резко обернулся.

«За ту девку, за ту, из-за которой мой Станислав лежит в больнице? Тот солдатик срочной службы? С собакой? А вы тут что, стадо баранов?»

Он ударил кулаком по столу. Прошелся по кабинету. Встал у окна. Долго молчал.

Потом, как заорал. «Шершень, найдите мне эту тварь». Он это, или не он? Мне все равно.

Закопайте его живьем. Без следов. Чтобы даже намека не осталось, что он существовал. Но он не понимал главного.

Тарас не был тем, кем его считали. А следующей целью стал сам Шершень. Тот, кто должен был быть охотником, теперь сам превратился в дичь. Именно он устраивал разговоры с неудобными.

Именно он приезжал к Ганне, матери Тараса, сунул в руки конверт с деньгами и угрозами. Пока люди Коваля судорожно искали Тараса, он уже знал о них больше, чем они могли себе представить. Роман, тот самый, кто увозил мать и сестру в безопасное место, вместе с двумя старыми боевыми товарищами, собрал для Тараса подробное досье. На каждого.

Кто чем живет, куда ездит, с кем спит и чего боится. У Тараса не было вопросов. Только имена и план. Он выбрал момент.

Шершень любил баню. Он ходил один, без охраны. Привык к безнаказанности. Когда дверь закрылась, Тарас уже был внутри.

Влажный воздух. Запах дубовых веников, эвкалипта и пота. Пар стелился по полу, как туман на болоте. В такой сауне можно умереть тихо.

От перегрева, обезвоживания, от слабого сердца. Или от того, что в какой-то момент просто не станет воздуха. Судмедэксперты потом напишут, остановка дыхания. Все чисто.

Все логично. Но те, кто знал, понимали, это не случайность. Это был приговор. Он умер, потому что когда-то сунул грязные деньги в руки матери.

Потому что был уверен, неприкасаемый. После этого люди Коваля начали прятаться. Охрана усилена. Но все было бесполезно…