ТРИ года я платила за их ипотеку. А на День матери невестка написала: «Мы празднуем в узком кругу — вы не приглашены…

Сообщение от Натальи пришло в среду, аккурат за три дня до праздника. Я как раз на кухне расставляла свежие тюльпаны. С дачи привезла, из своей теплицы. Телефон завибрировал, и, стоит признать, я уже по имени на экране поняла: сейчас будет что-то интересное.

«Елена Васильевна, мы с Дмитрием решили отметить День матери в узком кругу, вы не приглашены. Только самые близкие. Надеемся, вы нас поймете».

Я перечитала трижды. Эти ее «самые близкие» прозвучали как пощечина. За пять лет брака с моим сыном ей и через пять лет невдомёк, что я не гость в их доме, а мать ее мужа. Я положила телефон и, облокотившись на столешницу, старалась дышать ровно. За последние три года я ежемесячно скидывала им по сорок пять тысяч на ипотеку.

Для меня, пенсионерки с одной пенсией и небольшими накоплениями, это были ощутимые деньги. Но я ни разу не попросила обратно. Я платила от чистого сердца, чтобы Дмитрий не жил впроголодь, чтобы у него был старт в жизни, которого не было у меня самой. Телефон зазвонил, это был Дмитрий.

— Мам, ты сообщение Натальи видела?

— Видела, — ответила я ровно. — Только вот не пойму, если я тебе не семья, то кто тогда.

Наступила пауза. Слышно было, как он, прикрывая трубку, что-то шепчет. Понятно, советуется. Когда снова заговорил, голос стал тверже.

— Просто к нам приедут ее родители. Мы подумали, что в этом году пусть все будет тихо, без лишних.

«Лишних» — это я. Слова резанули больнее, чем я ожидала. Последний раз мы отмечали День матери вместе два года назад. Тогда Наталья вдруг ляпнула за столом, что женщинам в возрасте уже не до праздников. А когда я подарила ей серьги, сказала: «Зачем? Я такие не ношу». Дмитрий тогда сгладил, а я проглотила. Теперь понимаю, зря.

— Мам, не накручивай, — выдохнул он. — Просто Наталье кажется, что сейчас так лучше. Вы с ней в последнее время как-то напряженно общаетесь.

Напряженно — так он это называет. Интересно, как называется привычка не включать меня в семейные чаты, закатывать глаза при каждом моем замечании и обзывать мои платья старомодным наследием.

— А с ипотекой как? Нужны будут денежки в этом месяце?

Вопрос вырвался сам по себе.

— Конечно нужны, — быстро ответил он. — А что?

Я закрыла глаза, где-то внутри что-то щелкнуло.

— Просто уточняю. Завтра переведу.

После звонка я села за стол. Три года подряд я оплачивала их жилье. Приглашала их по воскресеньям, приходили раз в полгода. Дарила подарки, получала дежурные «спасибо».

Смотрела, как Наталья выдавливает меня из жизни сына шаг за шагом. А вечером пришло еще одно сообщение. Уже без прикрас: «Просто чтобы вы знали, мы с мамой устраиваем нормальный День матери. Надеемся, вы не сильно обидитесь. С вами нам тяжеловато. Вы все время давите».

Давлю. Я мать, которая просто хочет быть рядом с сыном. Это теперь называется давлением. Я уже назначила автоперевод в приложении, достала телефон и открыла приложение ПриватБанка. Пальцем провела вниз, пока не нашла тот самый автоплатеж — 45 тысяч, каждый месяц шестого числа, как часы.

Сын сам когда-то помог настроить, чтобы не забыла. С тех пор я каждый раз заранее проверяла, все ли верно, привыкла уже. Чувствовала себя почти продвинутой, как он говорил: «Мам, ты у меня как айтишник». Улыбнулась было этим воспоминанием. Но тут же вздохнула…