ТРИ года я платила за их ипотеку. А на День матери невестка написала: «Мы празднуем в узком кругу — вы не приглашены…

Я смотрела на экран долго. Как будто не на цифры смотрела, а на свои отношения с Дмитрием, на все то, во что они превратились. Сколько можно платить за возможность быть на задворках его жизни?

Я все-таки решилась: нажать, отменить, подтвердила. И словно что-то в груди щелкнуло. Больше ни гривны за право быть забытой. Время менять правила игры.

Я сделала выбор в пользу себя. Больше не буду притворяться, что меня не задевает постоянное отстранение. Да, я понимала, Дмитрий разозлится. Наталья, скорее всего, выставит меня злобной свекровью. Но знаете что? У каждого человека свой запас терпения, и мой иссяк.

Три дня спустя, в День матери, я оставила телефон в доме. День выдался теплым и сухим, как по заказу. С утра в огороде я рыхлила грядки, пересаживала флоксы и душицу. Не для вида, а всерьез: земля после оттепели жадно тянула воду, а корням надо было дать дышать.

Муж, царствие небесное, всегда говорил, что у меня золотые руки. Михаил. Мы прожили вместе тридцать два года. Ушел четыре года назад. Сердце, а что еще в наше время. Работал в системе снабжения, шибко не пил, не гулял, уважал.

Когда был жив, сын будто теплее был. А как похоронили отца, прошло месяца три, и все. Изменения налицо, а потом появилась в его жизни она. Я подрезала старые побеги смородины, аккуратно прорыхлила между кустами калины, которую когда-то вместе с Михаилом сажали. Хорошо идет, если вовремя прищипывать, и солнечное место выбрано.

Мои девчонки из садоводческого клуба не дадут соврать: хозяйкой я не из ленивых. Чистота, уход, все как надо. Земля любит заботу. Она не как люди — предавать не умеет.

На сердце стало легче. Я стряхнула с ладони землю, зашла в дом, умылась. Не успела заварить себе ромашку, как телефон снова затрещал. На экране — Дмитрий. Уже третий звонок за утро. Понимаю, пошел ва-банк.

— Алло, мам, ты чего творишь вообще?

Голос был злой, даже не пытался сдерживаться.

— Мне из Привата звонили. Говорят, платеж по ипотеке не прошел. Ты отменяла перевод?

Я спокойно поставила чашку на подоконник, вздохнула и ответила:

— Да, отменила.

Он опешил.

— Зачем? Это из-за Дня матери? Ты серьезно? Ты настолько мстительная?

Я сдержалась, хотя язык чесался послать его по адресу. Вместо этого я сказала:

— Дмитрий, это не про мстительность. Это про уважение.

— Да ты чё, мам? Мы с Натальей просто хотели в этом году тихо посидеть. Ты все воспринимаешь в штыки.

— Я три года платила вашу ипотеку, Дмитрий. Больше полутора миллионов. И все это время твоя благоверная медленно, но верно выдавливала меня из вашей жизни. То чаты без меня, то ужины без приглашения. А теперь и праздник без матери. Это нормально?

— Ну, Наталья… Она не такая, она…

— Дмитрий, — перебила я, и сама удивилась, как твердо это прозвучало. — Твоя Наталья открытым текстом написала, что со мной тяжело. Что ей комфортнее с ее родителями. Если я не в счет на День матери, то и в платежках моих вы тоже больше не нуждаетесь.

Повисла пауза. Потом он заговорил тише, с обидой.

— Я даже не думал, что ты начнешь давить деньгами. Это низко.

Давить.

— Дмитрий, три года я вам помогала, не попросив ни копейки в ответ. А теперь решила остановиться, и это, выходит, манипуляция?

Он что-то прошептал, скорее всего, Наталье. Потом снова в трубку:

— Все это из-за праздника, да? Из-за одного дня.

— Это не один день, сынок. Это система. И я устала ее спонсировать.

Я отключила звонок. Руки дрожали, но не от волнения. Просто усталость скопилась годами, и теперь, наконец, вырвалась наружу…