ТРИ года я платила за их ипотеку. А на День матери невестка написала: «Мы празднуем в узком кругу — вы не приглашены…

Открытку с их первого совместного Нового года я нашла между бумагами: «Мама, спасибо, что ты с нами, любим. Дмитрий и Наталья». Так красиво, жаль только фальшиво. В том же году они впервые попросили скинуться на ипотеку. Якобы не тянут. А у меня как раз вышел вклад. Решила: помогу, чем смогу.

А потом пошло-поехало: у машины что-то стучит — я в сервис. Страховка просрочилась — я оплатила. За квартиру налог не успели — опять я. И все это время Наталья постила в Facebook новые фото: новая стенка, отдых в Одессе, сумка с логотипом, на которую у меня пенсии не хватит.

Я, конечно, чувствовала, что не так, но все отмахивалась: мол, молодые, пусть живут. Я и хотела, чтобы у Дмитрия была жизнь, которую я сама не потянула одна. Но когда все выложила перед собой, не осталось ни сомнений, ни оправданий.

В этот момент зазвонил телефон. Номер неизвестный. Подняла трубку.

— Здравствуйте, Елена Васильевна. Это Виктория. Сестра Натальи. Помните меня?

Я опешила. Виделись мы раза два и оба на каких-то дежурных днях рождения. Вечно держалась в стороне, тихая и неприметная такая.

— Откуда у тебя мой номер? — спросила я настороженно.

— Из старого списка контактов Дмитрия. У меня в телеге был. Послушайте, у меня мало времени, но я видела, что Наталья про вас понаписала, и просто не могу молчать. Надо, чтобы вы знали.

В голосе у нее была не жалость, напротив — решимость что-то раз и навсегда прояснить.

— Наталья это уже делала, — продолжила она. — У нас с ней еще отчим был, Игорь. Нормальный мужчина, маму нашу любил. Так вот она его выставила психом, тираном и скандалистом. Внушала маме, что он ее якобы контролирует, придирается к каждому слову. Мама в итоге его выставила, так и развелись. А потом оказалось: Наталья просто решила, что с ним невыгодно жить. Он ей денег не давал.

Я присела на край дивана, чувствуя, как внутри все закручивается.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Потому что я вижу, как она вас отрезала от сына. Она всех так отрезает, если чувствует, что человек не пляшет под ее дудку. Все переворачивает, подает так, как будет выгодно ей, притворяется жертвой. А потом пользуется деньгами, доверием, статусом, чем угодно. Пока человек не кончится, пока его эмоциональные ресурсы не иссякнут, в общем. Самый настоящий вампир. А потом ищет следующую жертву.

Я вспомнила, как Наталья переводила мои фразы на свой язык с подтекстом, которого я и в мыслях не держала. Как Дмитрий потом на меня смотрел, будто я его обвиняла, хотя просто спросила, как у него дела. Каждый раз. Как будто я делала что-то не так.

— Есть еще кое-что, — Виктория понизила голос. — Проверьте почту Дмитрия, если сможете. Месяца три назад он хотел устроить вам с Натальей вечер на годовщину. С сюрпризом. Просил меня помочь. А потом все резко отменили. И Наталья всем сказала, что вы якобы отказались, сославшись на занятость и что вам не до того.

— Но я вообще ничего не слышала про этот вечер! — выдохнула я.

— Потому что его и не было. Она все придумала. Сказала Дмитрию, что звонила вам, и вы ответили, что заняты. А потом начала лепить всем, что вы не хотите с ними общаться.

Все встало на свое место: и надуманные обиды, и намеки на мою холодность, и неудобные моменты, когда Дмитрий выглядел уязвимым, сам не понимая почему.

— А зачем ей все это?

— Контроль, — ответила Виктория без пафоса. — И деньги. Она с отчима тащила, теперь с вас. А Дмитрий удобный. Мягкий, стеснительный, привязанный к маме. Это для нее помеха.

— Я действительно помогала им с ипотекой, — призналась я. — Три года.

— Ну вот. Все стало на свои места…