ТРИ года я платила за их ипотеку. А на День матери невестка написала: «Мы празднуем в узком кругу — вы не приглашены…

Мы поговорили еще минут двадцать. Виктория рассказала, как Наталья однажды специально разослала голосовые родственникам, вырезав из маминых фраз только негатив, чтобы выставить мать истеричкой. Как перед Новым годом она рыдала, потому что ей не купили пальто за 80 тысяч. Как отменила встречу с бабушкой, потому что та не приносит никакой пользы. Все было до ужаса знакомо. Только теперь чужими словами.

Когда мы попрощались, я осталась сидеть в окружении бумажек, фото и открыток. Я наконец поняла: я не отменяла платеж из-за обиды. Я отменила его потому, что внутри все подсказало: хватит. Хватит платить за свое же вычеркивание из жизни.

На следующее утро мне пришло сообщение: «Мам, нам надо поговорить. Только ты и я. Без Натальи».

Я смотрела на экран с ощущением, будто в горле крошка встала. Это Дмитрий написал сам, или опять она через его телефон? Но проигнорировать уже не могла.

«Завтра, у меня, в 14 часов».

До вечера я собрала все, что накопилось: бумаги, квитанции из ПриватБанка, скриншоты сообщений, выписки, старые фотографии, их благодарности и обещания. Завтра он все увидит. Хватит жить в тумане.

Ровно в 14 часов 30 минут Дмитрий припарковался у дома. Из окна видела: сидел в машине, опустив голову на руль. Вышел не сразу. Открыла дверь сама. Встретила как раньше.

Заходит, озирается. В гостиной на столе весь этот архив — хронология, куда ушли мои три года жизни.

— Это что? — тихо спросил он.

— Правда. Садись.

Он присел, осунувшийся, мятая рубашка, синяки под глазами. Вижу, не спит, не ест. Чужой человек сидит вместо моего сына.

— Мама, скажи прямо, зачем ты все отменила? У нас там просрочка, банк названивает. Ты же знала, что мы рассчитывали на тебя.

— Дмитрий, ты сам хоть видел, на что ты рассчитывал?

Я подала ему распечатки.

— Вот вам тяжело, отдых в Одессе, новая стенка, Наталья с сумками в бутике. Все это за два месяца. А вот мои переводы: ипотека, страховка, налоги, ремонт кондиционера. Вы вообще хоть раз задумывались, на чьи деньги живете?

Он пролистал бумаги, мрачно поморщился.

— Это все Наталья. Она говорит, что скидки, акции, кешбэки. Типа разумные покупки. Только у меня уже самого башка трещит. Еда все чаще из доставки, в квартире вечный бардак, вечно какая-то усталость у нее. Готовить не хочет, работа не по профилю, ищет себя. А я пашу и еще и перед ней виноват каждый день.

— То есть ты уже сам задолбался, но молчишь?

Он кивнул.

— Я не знал, как из этого выбраться. Все будто против меня. Она обижается, если я рот открою. Сразу слезы, упреки: «Ты меня не любишь». Никакого покоя.

Я подошла, положила перед ним еще одну папку…