ТРИ года я платила за их ипотеку. А на День матери невестка написала: «Мы празднуем в узком кругу — вы не приглашены…

— Девочка, ты сама все разрушила. Я тебя в семью впустила, с порога тапки дала. А ты на шею села и ножки свесила.

— Все, мне это надоело! — взвизгнула она. — Я ухожу. Дмитрий, ты со мной?

Он посмотрел на нее спокойно и ответил:

— Нет.

— То есть ты выбираешь ее? После всего, что у нас было?

— Я выбираю правду. И я наконец увидел, на чем все держалось — на твоей лжи.

Наталья стояла, как прибитая. Потом, выставив палец в мою сторону, процедила:

— Ты еще пожалеешь об этом.

— Осторожнее, — перебил Дмитрий, — а то о порог споткнешься.

И как в кино: разворачивается, делает шаг и точно спотыкается, чуть лбом не влетает в дверной косяк. Выбегает вон, захлопнув дверь так, что у меня в серванте рюмки звякнули.

Дмитрий вздохнул и опустился на диван.

— Не могу поверить, что так долго ничего не видел.

— Так устроены такие, как она, — сказала я. — Глаза заливают, уши затыкают. Главное — держать в тумане, но ты выбрался.

Он посмотрел на меня и тихо сказал:

— Мам, прости за все, что не слушал, что обижал, что позволил ей с тобой так обращаться.

Я села рядом, обняла его за плечи.

— Главное, что ты снова рядом, а остальное — мелочи жизни.

— А дальше что? — спросила я, глядя на него.

Дмитрий помолчал, потом тяжело вздохнул.

— Развод, конечно. По-другому уже никак. Только вот квартиру она не получит. Я юристу покажу. Все переводы с твоей карты остались. Приват все фиксирует. Юридически у нее мало шансов на что-то претендовать.

Он сник, видно было, что расстроился, но собрался с мыслями и прошептал:

— Мам, спасибо, что не отвернулась…