-В диагнозе ошибка, перестаньте давать эти лекарства дочери! Шепнула вчера нанятая сиделка отцу-богачу. А едва банкир незаметно дал ИХ молодой жене вместо дочери, ОЦЕПЕНЕЛ от результата

Андрей, в свою очередь, чувствует вину и пытается компенсировать потерю матери для Оли любыми методами. Анастасия стала спасительным кругом в этой ситуации, но одновременно она стала объектом ревности. Марина, чуть прикусив губу, прошептала «Да, я ревную.

Я просто не знаю, как вести себя с Олей. Она не видит во мне друга. Не видит во мне человека, который искренне хочет ей помочь.

А с Настей у нее полное взаимопонимание». «Ну а чего вы ждете, Марина?» – задала вопрос психолог. «Вы хотите, чтобы Оля сама к вам потянулась, при этом вы даете ей приказы, не учитывая ее желания? Попробуйте сначала просто поговорить по душам, заняться тем, что ей интересно, а не тем, что нужно по вашему представлению».

После сеанса психотерапии Андрей и Марина шли к машине, молчали. Наконец он сказал «Может». Психолог права.

И если ты хочешь сблизиться с Олей, нужно перестать воспринимать ее как объект для воспитания, а начать воспринимать как личность. Анастасия же именно так и делает. Она видит в воле непроблемного ребенка, а маленького человека со своими чувствами и потребностями.

Марина тяжко вздохнула. «Я постараюсь». «Правда».

Но в следующие дни она так и не смогла перестроиться полностью. Иногда они с Олей чудесно разговаривали, рисовали вместе, и казалось, что вот-вот все наладится. Но стоило девочке непреднамеренно обмолвиться, Анастасия сказала, что, как Марина сразу замыкалась в себе и общение портилось.

В итоге однажды вечером, когда Андрей вернулся, он застал Марину уже со слезами нервно собирающую чемодан. «Что происходит?». «Ахнул он».

«Я уезжаю к подруге», – бросила она. «Не знаю, насколько». «Может, на неделю, может, навсегда».

«Я не могу больше это выносить». «Я устала». «Ты говоришь, что любишь меня.

Но на деле я постоянно чувствую себя лишней. Ты не хочешь, чтобы я отдалила Олю от Анастасии. Но тогда как я смогу занять место матери?».

Андрей понял, что ситуация выходит из-под контроля. «Марина, послушай, давай поговорим. Не надо принимать резких решений».

Но она была непреклонна, я уже все решила. «Мне нужно время, чтобы понять, хочу ли я дальше быть в этом браке. Мне кажется, мы поторопились.

Ты женился на мне, думая, что я смогу заменить Олю мать, а я не справляюсь. Прости, но я уезжаю». Он не стал настаивать.

В душе он чувствовал смесь облегчения и ужаса. Облегчение, потому что постоянные скандалы, слезы, ревность измотали всех. Ужас, потому что это означало, что его брак может рухнуть.

Впрочем, он понимал, что-то надо менять. Если Марина не готова принять Олю и делить с ней пространство, причем на равных, учитывая еще присутствие Анастасии, то, возможно, их пути расходятся. Марина уехала, а в доме воцарилась томительная тишина.

Андрей не хотел пока объяснять Оле, что это значит, говорил, что Марина временно у подруги, ей надо отдохнуть. Девочка не сильно горевала, видит, что мачеха была к ней холодна. Анастасия аккуратно старалась не вмешиваться, хотя чувствовала сочувствие и понимала, какую бурю эмоций все это несет Андрею.

Прошло несколько дней. Андрей занимался делами, навещал друга в больнице, но на душе у него был ком. Он не понимал, что делать, спасать ли этот брак или признать, что они с Мариной слишком разные и что станет с Олей, если разойдутся.

Однажды к нему обратилась Анастасия. Она тихо вошла в кабинет и застала его за просмотром бумаг. Андрей Сергеевич, обратилась она, простите, что отвлекаю от работы, но я хотела еще раз поднять вопрос о моем уходе.

Он вздрогнул, словно его ударили. Зачем? Ведь теперь, когда Марины нет, нет и конфликта. Нет, конфликт не решен, он просто скрыт.

Я не хочу ставить вас в такую ситуацию, когда ваша жена может вернуться, а я все еще здесь. Мне кажется, что именно мое присутствие стало катализатором ее отъезда. Если вы хотите вернуть Марину, вам придется пожертвовать чем-то.

И скорее всего, мной. Андрей встал из-за стола, провел рукой по волосам. Я не хочу жертвовать ни вами, ни кем-либо еще.

Вы нужны, Оля, да и я благодарен вам за все, что вы сделали. К тому же, Оля здорова, но она требует внимания и особого отношения, пока до конца не справится со стрессом. Уходите, и кто позаботится о ней в мое отсутствие? Анастасия опустила глаза.

Вы сможете найти другую сиделку, более опытную, более возрастную, менее вызывающую ревность. Я не хочу другую, вырвалась у него. Вы думаете, дело в том, что вы привлекательная? Да, вы молоды, хороши собой, но я прежде всего ценю вас как человека, как профессионала, как спасительницу моей дочери.

Она молчала, а он продолжал, ощущая, как у него дрожит голос, я не хотел говорить этого. Но, вы мне стали дороги. Я каждый день благодарю судьбу, что вы появились.

И речь не только о том, что вы помогли Оле. Вы помогли и мне самому понять, что значит быть более внимательным к потребностям близкого человека. Я прошу вас, не уходите, пока я не разберусь в себе и в своей жизни.

Если захотите, я повышу вам зарплату, дам любое преимущество, только останьтесь ради Оле. Анастасия вскинула на него взгляд. Андрей Сергеевич, прошу, не надо.

Он вдруг осознал, что допустил слишком эмоциональный тон и, возможно, выдал нечто большее, чем намеревался. Извините, произнес он тише. Я не хотел вас напугать.

Просто оставайтесь. Пока. Она тяжко вздохнула, а потом согласилась, кивнув, ладно.

Но если Марина вернется, и ей будет неприятно мое присутствие, я все равно уйду. Не хочу быть причиной разрушения вашей семьи. Хорошо, ответил он хрипло.

Я уважаю ваше решение. Так Анастасия осталась. Оля радовалась, она продолжала ходить в бассейн, играла, ее здоровье улучшалось.

Андрей продолжал думать о том, как поступить с Мариной. Но та не звонила и не писала, кроме одной короткой СМС, мне нужно больше времени. Он не пытался ее торопить, дав ей пространство.

Постепенно ритм жизни вошел в некоторую колею. Анастасия взяла на себя обязанности не только сиделки, но и частично гувернантки. Она учила Олю читать, рисовать, готовила с ней простые блюда…