-В диагнозе ошибка, перестаньте давать эти лекарства дочери! Шепнула вчера нанятая сиделка отцу-богачу. А едва банкир незаметно дал ИХ молодой жене вместо дочери, ОЦЕПЕНЕЛ от результата

Андрей иногда за ними наблюдал и чувствовал, как его сердце наполняется теплом и странной тревогой одновременно. Он понимал, что все это может плохо закончиться. Либо он потеряет жену, либо Анастасию, если не примет решение.

Через пару недель Марина позвонила. Голос у нее был ровный, почти холодный. Андрей, я готова поговорить.

Давай встретимся завтра в кафетерии на набережной в 3 часа. Он согласился. Ему предстояло тяжелое объяснение.

И ощущая, что на кону стоит вся его семейная жизнь, он в тот вечер практически не спал. На утро он сообщил Анастасии, что уезжает навстречу с Мариной и попросил присмотреть за Олей. Она мягко улыбнулась, чуть сжав его руку в знак поддержки, но тут же отпустила.

Навстречу с женой Андрей приехал вовремя. Марина уже сидела за столиком в строгом черном платье с аккуратно убранными волосами. Когда он подошел, она встала, коротко коснулась его плеча.

Они сели, заказали кофе. Ну что же, сказала она после непродолжительного молчания, я думаю, мы оба понимаем, что между нами много проблем. И главное, это я и Оля.

У нас не сложились отношения. И я не уверена, что когда-либо сложится, особенно если в доме будет жить эта, как ее, Анастасия. Он нахмурился, Марина, ты снова, позволь мне договорить.

Я долго думала. Я не хочу жить в постоянной ревности, в чувстве, что меня вытесняют из твоей жизни. Я не люблю детей, осознала это окончательно.

Я могу уважать Олю как человека, но не могу заменить ей мать, мне это не свойственно. И меня бесит, что она всюду хочет видеть эту Анастасию. Я не могу и не хочу играть роль хорошей мамочки.

Я люблю тебя. Но получается, что твоя дочь для тебя важнее меня, и это логично, ведь она твой ребенок. А я оказываюсь на втором месте.

Меня это не устраивает, я устала бороться за внимание, тем более, что в доме есть молодая сиделка, которая выполняет все функции матери для Оли. У меня нет шансов. Андрей хотел возразить, сказать, что он готов уделять ей внимание, что Оля – ребенок, а она взрослая.

Но понимал, что эти аргументы уже звучали десятки раз. И главное, она сама призналась, что не любит детей и не хочет быть матерью. И что ты предлагаешь? Спросил он тихо.

Расстаться. Или, если угодно, развестись. Марина посмотрела на него с печалью и одновременно с горькой решимостью.

Я готова подписать все бумаги. Я не претендую на твое имущество. Только на определенную сумму компенсации, чтобы я могла спокойно жить какое-то время.

Считать, что это отступные. Он почувствовал, как сердце жалось от боли. С одной стороны, эти слова звучали, как удар под дых.

Все кончено. С другой, ведь он сам понимал, что их союз трещит по швам, что Марина несчастна, он несчастен, Оля несчастна, все несчастны. Может, это и есть правильное решение? Хорошо, с трудом произнес он.

Раз уж ты решила, то, пожалуй, я соглашусь. Я не хочу, чтобы ты мучилась, и не хочу мучить себя. Она кивнула, слегка расслабляясь, будто опасалась, что он начнет уговаривать ее вернуться, что начнется скандал.

Но никаких скандалов не было. Просто тихий, обреченный разговор. Я пришлю тебе бумаги.

Мои адвокаты все оформят, сказал Андрей. Если хочешь, можем договориться о большой компенсации. Я не хочу, чтобы ты страдала из-за отсутствия средств.

Буду признательна, ответила Марина, но не слишком большой. Мне достаточно, чтобы обустроить жизнь заново. Они еще пару минут помолчали, сделали глоток кофе.

Затем она попросила официанта принести счет. Я пойду, сказала она, вставая, ты можешь остаться, если хочешь. Нет, я тоже пойду.

Мне нужно многое переосмыслить. Они вышли вместе. В дверях кафе на прощание он чмокнул ее в щеку, она не отстранилась.

И это был последний раз, когда он прикасался к Марине как к жене. Вернувшись домой, Андрей пошел в свой кабинет, никому ничего не говоря. Он почувствовал, как у него дрожат руки, ощутил пустоту.

Пусть и не слишком долгим, но брак все-таки связывал его, и теперь этого не стало. Он терял некую иллюзию, которая поначалу казалась таким счастливым шансом. У Оли будет новая мама, он снова обретет семью.

Но жизнь распорядилась иначе. Чуть позже к нему постучалась Анастасия, все в порядке. Тихо спросила она.

Он поднял на нее усталый взгляд. «Мы с Мариной решили развестись». Настя жала губы, не зная, что сказать.

«Я, я очень сожалею», — проговорила она. «Если я стала причиной…» «Нет», — прервал он. «Не вы.

Мы просто не сошлись характерами, целями, желаниями. Она не хочет быть матерью моей дочери, это ее выбор. Я не могу заставить ее полюбить Олю.

Так что, так все и закончилось». Он провел рукой по лицу, чтобы унять нервную дрожь. Анастасия сделала шаг вперед.

«Может, я принесу вам чаю». Он внезапно ощутил, как слезы подкатывают к горлу. Столько накопилось за последние месяцы.

Но он был воспитан не показывать слез. Анастасия почувствовала его состояние и, не дожидаясь ответа, вышла и вернулась с-под носом, где стояли чашки и заварочный чайник. «Пейте, это успокаивает», — тихо сказала она, наливая ему в чашку…