* Внезапно овдовев, Ирина решила продать участок на озере, где муж любил рыбачить и куда запрещал ей приезжать. Но приехав по адресу она едва не закричала от того, что там увидела…

Буду доплачивать за репетиторов, за подготовительные курсы. Елена побледнела и отодвинула чашку. — Ты с ума сошла? — Совсем с ума сошла? — Нет, дочка.

Наоборот, впервые за много лет я мыслю здраво. Ирина Павловна встала и подошла к окну, за которым медленно кружились снежинки. — Но это же наши деньги! — упрямо повторила Елена.

— Папа зарабатывал их для нас. Папа зарабатывал их для всех, кого любил. И он любил Максима.

Я видела это на… фотографиях, видела в глазах мальчика, когда он говорил об отце. Ирина Павловна повернулась к дочери. — Лена, Максим хочет стать врачом.

Он способный, умный, целеустремленный. У него есть все шансы стать прекрасным специалистом, спасать людские жизни. Разве это не стоит того, чтобы ему помочь? — А как же я? — в голосе Елены прозвучала обида.

— Как же моя семья, мои будущие дети? Им что, ничего не достанется от дедушки? Тебе достанется квартира, половина сбережений и самое главное — пример того, как нужно поступать по совести. А твоим детям достанется бабушка, которая не озлобилась от жизненных ударов. Елена молчала, пытаясь переварить услышанное.

На лице у нее боролись разные чувства гнев, непонимание, растерянность. — Я не понимаю тебя, мама. Совсем не понимаю.

Как можно быть такой? Такой мягкотелой? Слово прозвучало как пощечина, но Ирина Павловна не обиделась. Может быть, это и есть мягкотелость. А может быть, это мудрость.

Время рассудит. Артем приехал через час после того, как Елена в слезах позвонила ему и рассказала о решении тещи. Он ворвался в квартиру, как ураган, с красным лицом и воинственным настроем.

— Ирина Павловна, — начал он, даже не поздоровавшись, — вы не можете так поступить. Это же грабеж средь бела дня. — Здравствуй, Артем.

Садись, поговорим спокойно. — Какое спокойно? Он остался стоять, размахивая руками. Вы отдаете чужим людям миллион гривен.

Это же наследство вашей дочери, наследство ваших будущих внуков. Артем, скажи мне честно. Если бы у тебя был внебрачный сын, ты бы не хотел, чтобы он получил хорошее образование.

Артем простерялся от неожиданного вопроса. — Но у меня нет. Я бы никогда.

Это не ответ на мой вопрос. Он помолчал, потом сел в кресло и накрыл лицо руками. — Ирина Павловна, я понимаю ваши чувства.

Но подумайте практически. Этот мальчик может прекрасно учиться и без ваших денег. Есть же стипендии, гранты, льготы.

Может быть. А может быть, не сможет. А я буду всю жизнь мучиться вопросом, что было бы, если бы я ему помогла.

Елена, которая до этого молчала, вдруг заплакала. — Мама, я не узнаю тебя. Ты всегда была такой разумной, практичной.

А теперь? А теперь я стала старше и поняла, что разум не всегда важнее сердца. Ирина Павловна подошла к дочери и обняла ее. — Лена, доченька, я не прошу тебя понять мое решение.

Я прошу тебя принять его. Поверить мне на слово, что я поступаю правильно. А если ты ошибаешься? Тогда это будет моя ошибка.

И отвечать за нее буду я. Вечером Ирина Павловна позвонила Марине и попросила встретиться на следующий день. Голос у Марины был встревоженный, она явно ждала вердикта. — Приезжайте к нам, — предложила она.

— Максим будет дома, я думаю, ему тоже стоит услышать ваше решение. — Хорошо. Но я приеду не одна.

Хочу привезти Елену. Пауза была такой долгой, что Ирина Павловна подумала. Не прервалась ли связь? — Вы уверены? — спросила наконец Марина.

— Ваша дочь, наверное, не очень хорошо к нам относится. Именно поэтому ей нужно нас увидеть. Понять, что мы не враги.

Воскресенье выдалось солнечным, с тем особенным февральским светом, когда снег искрится как бриллианты. Елена согласилась поехать только после долгих уговоров матери и при условии, что Артем поедет с ними. — Я хочу видеть, кому ты отдаешь наше наследство, — сказала она мрачно.

Дорога к озеру прошла в молчании. Елена смотрела в окно и демонстративно не разговаривала с матерью. Артем изредка комментировал пейзажи, пытаясь разрядить обстановку.

Дом у озера встретил их запахом печного дыма и лаем собаки, оказывается, у Марины с Максимом была дворняжка по кличке Рыжик, которая радостно виляла хвостом всем гостям без разбора. Максим вышел навстречу, и Ирина Павловна увидела, как вздрогнула Елена, разглядев в нем черты отца. Сходство действительно было поразительным, особенно когда мальчик улыбался.

— Здравствуйте, — сказал он, подходя к машине. — Меня зовут Максим. А вы, наверное, Елена? Папа много о вас рассказывал.

Елена кивнула, не произнеся ни слова. Артем представился и пожал Максиму руку. Марина встретила их у крыльца, немного смущенная и взволнованная.

— Проходите, пожалуйста. Я приготовила обед, думала, может быть, поедете с нами. Дом изнутри выглядел еще уютнее, чем в прошлый раз.

На столе стояли домашние пироги, варенье, чай, в старинном самоваре. Было видно, что Марина очень старалась произвести хорошее впечатление. За столом разговор не клеился…