* Выгнав жену, муж насмехался, что ей достался лишь старый холодильник. Он не подозревал о двойной стенке в нём…

Утром серый свет пробивался сквозь щели в шторах. Миша спал, свернувшись на диване. Ольга тихо прошла на кухню, написала записку: «Я скоро вернусь. В холодильнике молоко и хлеб. Не уходи» — и вышла.

Сегодня был день развода.

Суд оказался ещё более унизительным, чем она ожидала. Виктор сыпал оскорблениями, изображая её ленивой, неблагодарной иждивенкой. Ольга молчала, чувствуя себя опустошённой и грязной. Когда суд закончился и она вышла с документом о расторжении брака, облегчения не было. Только пустота и горечь.

Она брела по городу, не замечая дороги, и вдруг вспомнила его язвительные слова про холодильник.

Громоздкий, покрытый вмятинами и царапинами «Днепр» стоял в углу кухни — словно пришелец из прошлого, нелепый и чужой. Ольга смотрела на него с новым интересом.

Миша тоже подошёл, с любопытством ощупал его со всех сторон, постучал пальцами по эмалированным бокам.

— Ого, какой древний! — присвистнул мальчик, оглядывая громоздкий агрегат. — У нас в бараке-то и то новее был. Он вообще работает?

— Нет, — ответила Ольга, опускаясь на стул с усталой покорностью. — Давно молчит. Это просто память.

На следующий день они с Мишей взялись за генеральную уборку. Вооружившись тряпками, щётками и ведрами, они срывали со стен облупившиеся обои, отскребали застарелую грязь с полов, вытряхивали пыль из старых вещей. И всё это время разговоры, смех, короткие паузы — и снова работа. К удивлению Ольги, с каждым часом на душе становилось легче. Физический труд и болтовня мальчишки оттесняли тяжёлые мысли, будто смывали с души пепел прошлого.

— А я, когда вырасту, стану машинистом, — мечтательно произнёс Миша, оттирая подоконник. — Буду вести поезда далеко-далеко, в такие города, где ещё не был.

— Хорошая мечта, — улыбнулась Ольга. — Только чтобы её осуществить, нужно хорошо учиться. Значит, в школу придётся вернуться.

— Ну, это можно, — серьёзно кивнул он. — Если надо — сделаю.

Но чаще всего его внимание возвращалось к холодильнику. Он ходил вокруг него, как вокруг загадки, заглядывал внутрь, постукивал, прислушивался. Что-то в этом старом «Днепре» его тревожило.

— Слушай, тут что-то не так, — вдруг заявил он, подзывая Ольгу. — Чувствуется… неправильность.

— Миша, это просто старый холодильник, — усмехнулась она.

— Да нет, посмотри! — не сдавался он. — Вот здесь стенка тонкая, обычная. А с этой стороны — толстая, глухая. Прямо чувствуется разница. Неестественно как-то.

Ольга подошла, провела рукой — и в самом деле ощутила, что одна боковина явно плотнее другой. Они принялись внимательно осматривать, и вскоре заметили едва уловимую щель вдоль внутренней пластиковой панели. Поддев её кончиком ножа, Ольга с удивлением обнаружила, что панель легко отходит — будто была рассчитана на то, чтобы её снимали.

За ней оказалась тайная полость…