* «Жена должна бояться! Припугни, и она сама побежит квартиру переписывать!» — учила свекровь сына на кухне, думая, что я сплю. К обеду муж созрел: «Слушай сюда! Или дарственная, или пеняй на себя!» Но переступив порог кухни, он застыл как вкопанный….

Теперь оставалось ждать. Она тихо прошла в гостиную, включила телевизор, настроила трансляцию с камеры. Большой экран, все отлично видно.

Села на диван. Телефон завибрировал. Даша.

Я у двери. Ксения встала, прошла в прихожую, открыла. Даша влетела в квартиру, невысокая, круглолицая, с короткой стрижкой.

Выглядела встревоженной. Ксюх, что стряслось? Прошептала она. Ксения приложила палец к губам, кивнула в сторону гостиной.

Даша прошла следом, огляделась. На экране телевизора застыла картинка. Кухня, стол, стулья.

Запись стоит на паузе. Сейчас увидишь? Тихо сказала Ксения. Только сиди тихо и смотри.

Даша кивнула, села рядом. Из кухни доносились звуки. Игорь ходил туда-сюда, что-то бормотал себе под нос.

Ксения слышала, как он останавливается, вздыхает, снова идет. Он настраивался, репетировал, собирался с духом. Прошло минут десять.

Ксения и Даша сидели молча, не шевелясь. Ксения чувствовала, как внутри все сжимается в холодный комок. Наконец, дверь кухни распахнулась.

Игорь вышел в коридор. Расправил плечи. Сделал несколько глубоких вдохов, как перед экзаменом, как перед прыжком в холодную воду.

Лицо напряглось, брови сдвинулись. Он явно старался выглядеть грозно. Потом решительно зашагал в сторону спальни.

— Ксения! — рявкнул он еще с порога, голосом, которым никогда раньше не говорил. — Просыпайся! Нам говорить надо! Срочно! Он распахнул дверь спальни, шагнул внутрь. Не обнаружил жену.

Растерянно обернулся и увидел. В гостиной на диване сидели Ксения и Даша. Обе смотрели на него спокойно, выжидающе.

Игорь замер на секунду, сбитый с толку. Но потом, видимо, вспомнил материнские наставления и снова напустил на себя суровость. Шагнул к гостиной.

— А, ты уже встала! — пробормотал он. — Ну и хорошо. Ксюха, слушай сюда.

Мне с тобой серьезно поговорить надо. Он зашел в гостиную. Лицо перекосилось в попытке изобразить твердость.

Кулаки сжались. — Я тут подумал, — начал он, и голос его звучал фальшиво, натянуто. И решил.

— Завтра идем в МФЦ. Ты оформляешь на меня дарственную на квартиру. Я глава семьи, и я так решил.

Он сделал паузу, видимо, ждал эффекта. Ксения молчала. Даша смотрела на него во все глаза.

Игорь сделал шаг вперед. Попытался стукнуть кулаком по дверному косяку. Получилось слабо, негромко, но он продолжил.

— Слушай сюда! Или дарственная, или пеняй на себя! Он произнес это громко, резко, глядя Ксении прямо в глаза. И замер, ожидая реакции. Но переступив порог гостиной, он застыл как вкопанный.

За спинами Ксении и Даши на большом телевизоре шла запись. Картинка с кухни. На экране — Людмила Ефимовна, сидящая на стуле, склонившаяся к Игорю, и ее голос отчетливый, громкий.

— Жена должна бояться! Припугни! И она сама побежит квартиру переписывать! Игорь побледнел. Глаза расширились. Рот приоткрылся.

На экране запись продолжалась. Людмила Ефимовна давала подробный инструктаж. Как запугать, что говорить, как разбить тарелку для убедительности.

Как потом продать квартиру, купить подешевле, а на разницу взять однушку свекрови. Как избавиться от Ксении. Все.

Каждое слово. Каждая деталь плана. Даша медленно повернулась к Игорю.

Лицо ее было полно изумления и презрения. — Вот это да! — протянула она. — Значит, жена должна бояться? Припугнуть? И она побежит переписывать квартиру? — Интересная у тебя мамочка, Игорь.

И ты, я смотрю, послушный сынок. Игорь открывал и закрывал рот. Лицо то краснело, то бледнело.

Он попытался что-то сказать, но из горла вырвалось только хрипение. — Я… это… мама… Она… — наконец выдавил он. — Ксюх, это не то! Я не хотел! Я бы не стал! Ксения поднялась с дивана, посмотрела на него холодно, отстраненно.

Голос ее был ровным, без эмоций. — Не хотел? У тебя было полчаса, чтобы прийти ко мне, разбудить и сказать, «Ксения, прости, мать несет чушь, я сейчас позвоню ей и скажу, что это бред». Но ты этого не сделал.

Ты ходил по кухне, настраивался, репетировал. А потом пришел сюда и потребовал дарственную. Или пеняй на себя…