«Будешь знать, как мне перечить! Ты выйдешь отсюда только вперед ногами!» — заорал муж, отобрал телефон и запер меня в загородном доме без еды и воды…

Он не из тех, кто прощает такие вещи. Он не будет кричать или устраивать скандалы. Он будет действовать. И от этой мысли ей становилось одновременно и страшно, и спокойно.

Страшно за Стаса. Несмотря на всё, она не желала ему физической расправы. Но спокойна за себя. Потому что она знала, отец её защитит.

Он всегда её защищал. Она думала о Тамаре Игоревне. Интересно, где они сейчас? Наверное, уже сидят в самолёте, пьют шампанское и празднуют свою победу.

Они уверены, что она сидит здесь, сломленная и напуганная, готовая на всё, лишь бы этот ад закончился. Ну что ж. Подумала Марина, глядя в тёмное окно, где отражалось её бледное лицо. Сюрприз вам будет, дорогие мои.

Она встала и подошла к книжному шкафу. Аккуратно закрыла потайную дверцу, спрятав телефон. Пусть всё будет так, как будто его и не было. Пусть они до конца верят в свою безнаказанность.

Она снова села в кресло, закутавшись в плед. Теперь оставалось только ждать. Ждать своего спасения. И ждать их возвращения.

Потому что этот разговор ещё не был окончен. И последнее слово будет за ней. Три часа ожидания показались Марине вечностью. Она сидела в полной темноте, прислушиваясь к каждому шороху за окном.

В доме было абсолютно тихо, и эта тишина давила, усиливая чувство изоляции. Время от времени она доставала спутниковый телефон, просто чтобы посмотреть на светящийся экран и убедиться, что он работает, что связь с миром не оборвалась окончательно. Наконец, далеко на дороге послышался шум мотора. Один, потом второй.

Звук приближался, Марина подбежала к окну. В свете луны она увидела, как к их воротам подъезжают два больших чёрных внедорожника. Сердце заколотилось – это они. Из машин вышли четверо мужчин.

Высокие, крепкие, они двигались слаженно и беззвучно. В одном из них она узнала отца. Виктор Семёнович был одет в камуфляж, словно собрался не на спасательную операцию, а на охоту. Остальные трое были ей незнакомы, но выглядели не менее внушительно.

Они не стали стучать или звонить. Один из мужчин достал из сумки набор инструментов и за несколько секунд вскрыл замок на воротах. Машины бесшумно въехали на участок. Марина наблюдала за ними, затаив дыхание.

Её охватило странное чувство, смесь страха и восхищения. Это была не полиция, не МЧС. Это была личная гвардия, её отца. Люди, которые решают проблемы быстро и эффективно, без лишних протоколов и бумажной волокиты.

Они подошли к дому. Отец жестом показал остальным разойтись по периметру. Сам он подошёл к входной двери. Марина ожидала, что он будет её выламывать, но он, как и его товарищ у ворот, достал из кармана что-то похожее на набор отмычек.

Через полминуты в замке щёлкнуло, и дверь бесшумно открылась. Виктор Семёнович вошёл в дом. Ириша тихо позвал он. «Папа, я здесь!» — отозвалась она из гостиной.

Он нашёл её в кресле, закутанную в плед. Включил фонарик на телефоне, осветив её бледное, заплаканное лицо. «Ты в порядке?» Он опустился перед ней на колени, внимательно вглядываясь в её глаза.

Она только молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Он прижал её к себе. Крепко, но осторожно, словно боясь сломать. «Всё, теперь ты в безопасности», — сказал он, гладя её по волосам.

«Мы здесь». В дом вошли остальные мужчины. Семёныч периметр чист, доложил один из них. Мужчина с седой бородой и шрамом на щеке.

«Никого нет. Спасибо, Михалыч. Займитесь замком, поставьте новый. И проверьте щиток, нужно включить свет».

Пока его друзья занимались делом, Виктор Семёнович помог Марине подняться и отвёл её на кухню. Он достал из своей сумки термос и налил ей в кружку горячий сладкий чай. «Пей. Медленно».

Она сделала глоток. Горячая жидкость обожгла горло, но принесла невероятное облегчение. «Где он сейчас?» – спросил отец, когда она немного пришла в себя. «В аэропорту, наверное.

Они с матерью должны были сегодня вечером улететь на курорт». «Понятно. Значит, у нас есть время». В этот момент на кухню вошёл ещё один из его друзей.

Молодой парень, который, в отличие от остальных, был одет в обычную гражданскую одежду и держал в руках ноутбук. «Вить, я всё пробил», – сказал он. Станислав Андреевич, рейсом на Мале вылет через два часа из Борисполя. Судя по его последнему посту в соцсетях, он сейчас в бизнес-зале.

Пьёт шампанское. Он повернул экран ноутбука, на котором была фотография Стаса с бокалом на фоне панорамного окна аэропорта. Подпись гласила «Навстречу солнцу. Заслуженный отдых».

Марина посмотрела на эту фотографию, и в ней снова закипела ярость. Пока она сидела здесь, в холодном тёмном доме, умирая от страха и жажды, он праздновал начало своего отпуска. «Отлично», – кивнул Виктор Семёнович. Его лицо было похоже на маску из гранита.

«Значит, так. План простой. Дим, ты остаёшься здесь. С Мариной.

Обеспечьте безопасность, проверьте дом на наличие скрытых камер или ещё какой-нибудь дряни. Михалыч, Слава, вы со мной». Он повернулся к Марине. «Дочка, мне нужно, чтобы ты сейчас отдохнула.

Прими душ. Поешь. Мы привезли продукты. И ни о чём не думай, мы всё решим».

«Папа, что ты собираешься делать?» – с тревогой спросила она. «Не надо…» «Не надо что?» Он посмотрел ей прямо в глаза. «Оставить это безнаказанным? Позволить ему думать, что он может так поступать с моей дочерью? Нет, Ириша, таких людей нужно учить.

Не для мести, для справедливости». Он поднялся и направился к выходу. «Мы ненадолго. Вернёмся к утру…