«Будешь знать, как мне перечить! Ты выйдешь отсюда только вперед ногами!» — заорал муж, отобрал телефон и запер меня в загородном доме без еды и воды…

Дима с тобой». «Он надёжный парень, мой крестник. Если что, звони мне на Спутниковой». Дверь за ним закрылась.

Марина осталась на кухне с молодым человеком по имени Дима. «Может, вам ещё чаю?» – смущённо предложил он. «Или чего-нибудь поесть». Виктор Семёнович там целый паёк привёз.

Марина покачала головой. Аппетита не было. Она думала только об одном – что сейчас произойдёт. Что задумал её отец.

Она знала, что он не станет нарушать закон, по крайней мере, неоткрыто. Но она также знала, что у него есть свои методы убеждения, отработанные за годы службы в спецназе. Время снова потянулось медленно. Дима проверил весь дом, включил электричество, принёс ей ещё один плед.

Он не задавал лишних вопросов, просто был рядом, и его молчаливое присутствие успокаивало. Около полуночи на спутниковый телефон пришло сообщение от отца. Короткое. «Не отвечай ему ни на что.

Просто жди». Марина не поняла, что это значит, но послушно отложила телефон. А через час раздался звонок на её старый выброшенный Стасом мобильный. Он лежал в кустах сирени, и его экран ярко светился в темноте.

Дима вышел на улицу и принёс его. «Звонит ваш муж», сказал он, протягивая ей аппарат. Марина посмотрела на экран. Имя Стас горело на нём, как клеймо.

Она сбросила вызов. Он позвонил снова. И снова. И снова.

Потом пришло сообщение. «Ира, ответь!» «Прошу!» «Что происходит?» Она не отвечала. Вскоре пришло ещё одно сообщение, на этот раз от отца.

Там была всего одна фотография. Марина открыла её и замерла. Это был снимок, сделанный через оптический прицел. В центре перекрёстья – голова Стаса.

Он сидел в том же кафе в аэропорту, но теперь на его лице не было и тени радости. Он был бледен и напуган. Марина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Вслед за фото пришло ещё одно сообщение от отца.

«Отправь ему это. И ни слова больше!» Текст сообщения был коротким и ясным. «У тебя час, чтобы вернуться. Один».

Марина, не колеблясь, скопировала текст и отправила его Стасу. Ответ пришёл почти мгновенно. Десятки сообщений, полных паники и страха. «Ира, что это значит? Кто эти люди? Ты в порядке? Ответь мне.

Я сейчас всё брошу и приеду». Она молчала. Она просто сидела в кресле и ждала. Игра началась.

И на этот раз правила диктовала она. Аэропорт Борисполь гудел, как растревоженный улей. Тысячи людей спешили, прощались, встречали. В светлом и просторном бизнес-зале за столиком у панорамного окна сидели Стас и его мать Тамара Игоревна.

«Ну, за нас, сынок». Она подняла бокал с шампанским. «За наш заслуженный отдых. И за то, что мы наконец-то поставили эту выскочку на место».

Стас натянуто улыбнулся и тоже отпил из своего бокала. Ему было не по себе. Образ Марины, барабанящей по стеклу, не выходил из головы. Но мать была рядом.

Её уверенность и одобрение действовали как успокоительное. «Правильно ты всё сделал», продолжала она, поправляя шёлковый платок на шее. «Женщину нужно держать в ежовых рукавицах. Особенно такую, с гонором.

Посидит денёк-другой в одиночестве. Подумает. Вернёшься будет как шёлковая. И продачу свою больше не заикнётся».

В этот момент телефон Стаса пескнул. Он достал его, ожидая увидеть очередное рекламное сообщение. Но на экране было фото. Его фото.

Снятое с большого расстояния. И прямо у него на лбу красное перекрёстье оптического прицела. Стас замер. Шампанское в горле встало комом.

Он резко обернулся, вглядываясь в толпу за стеклом зала, пытаясь найти того, кто мог это сделать. Но видел лишь безликих, спешащих пассажиров. «Что с тобой?» Нахмурилась Тамара Игоревна.

«Ты чего побледнел?» Он молча протянул ей телефон. «Что за глупости?» Фыркнула она, взглянув на снимок. «Фотошоп, наверное».

«Кто-то из твоих дружков-программистов решил пошутить». Но Стасу было не до смеха. Он чувствовал ледяной, животный страх. «Шутка» это не выглядело.

Слишком реально. Слишком близко. Тут же пришло сообщение с номера Марины. «У тебя час, чтобы вернуться».

«Один». «Что это значит?» Прошептал он, показывая сообщение матери. «Манипуляция», уверенно заявила Тамара Игоревна, хотя в её голосе уже не было прежней самоуверенности. Она как-то выбралась или нашла телефон и теперь пытается тебя запугать, чтобы ты вернулся.

«Не ведись на это, сынок. Мы летим отдыхать». Но Стас уже не слушал. Он вскочил, опрокинув бокал…