«Дорогая, со следующей получки переходим на раздельный бюджет. Все, лавочка закрыта!» Я радостно поддержала инициативу мужа. В воскресенье свекры, как обычно, приехали на халявный обед. А пройдя на кухню, свекровь издала истошный вопль….

— Абсолютно. Ты прав, это современно и правильно. Каждый должен нести ответственность за свои расходы. Финансовая независимость — это важно.

Глаза Тимофея засияли. Он явно не ожидал такого легкого согласия. Ольга видела, как с его плеч свалился груз. Он вскочил, обнял ее.

— Вот и отлично! Я так рад, что ты меня понимаешь. Знаешь, я волновался, думал, ты будешь против.

— Почему я должна быть против? — Ольга улыбнулась. — Это же справедливо.

— Точно. Справедливо. Значит, со следующей получки начнем. Давай прямо с завтрашнего дня. Зачем тянуть?

Тимофей на мгновение засомневался, но потом кивнул.

— Ладно. С завтрашнего дня так с завтрашнего.

Он ушел в комнату в приподнятом настроении, тут же позвонил матери. Ольга слышала обрывки разговора: «Согласилась. Без проблем. Ты была права». Елена Ивановна на том конце что-то щебетала, довольная. 

Ольга осталась на кухне. Села, открыла ноутбук, создала новый файл в таблице, назвала его «Раздельный бюджет» и начала считать. Коммунальные платежи за последний месяц — три тысячи гривен. Делим пополам — тысяча пятьсот с каждого. Продукты. Она подняла чеки за последние три месяца, вывела среднее: двенадцать тысяч в месяц на двоих. Пополам — шесть тысяч. Итого на Тимофея — семь тысяч пятьсот.

Но это только начало. Ольга открыла новый лист таблицы, назвала его «Услуги» и начала перечислять. Стирка вещей. Сколько стоит в прачечной? Она проверила сайт и прикинула: за месяц его вещей выходит около полутора тысяч гривен. Глажка рубашек. Он носит рубашки на работу каждый день. Пять рубашек в неделю. Услуги глажки — семьдесят гривен за штуку. В месяц — тысяча пятьсот. Приготовление еды. Завтраки, ужины. Если нанимать домработницу, которая готовит, сколько она возьмет? Пять тысяч, не меньше. Уборка квартиры. Клининговая компания за двухкомнатную квартиру просит три тысячи за раз. Раз в неделю — двенадцать тысяч в месяц. Ольга сложила суммы и присвистнула. Двадцать тысяч гривен. Ее неоплачиваемый труд, который она выполняет каждый день. 

Она сохранила файл, закрыла ноутбук. Завтра начнется новая жизнь. Раздельный бюджет. Каждый сам за себя. Финансовая независимость и ответственность. Ольга улыбнулась. Посмотрим, насколько Тимофею понравится эта идея через неделю.

Утром в четверг Ольга проснулась раньше будильника. Тимофей еще спал, раскинувшись на половине кровати. Она тихо встала, прошла на кухню, включила кофеварку. Только для себя. Обычно она готовила завтрак на двоих: яичницу или кашу, бутерброды, нарезала овощи. Сегодня достала из холодильника йогурт, взяла яблоко, села за стол с чашкой кофе и снова открыла ноутбук. 

Документация. Вот чего не хватало раньше. Ольга всегда вела учет расходов, но как-то поверхностно. Теперь нужна была точность. Она создала новый файл, разбила его на категории: продукты — отдельная таблица с датами и чеками; коммунальные платежи — счета за последние полгода; бытовая химия и хозяйственные расходы — еще одна колонка; одежда; подарки. 

Она методично вносила суммы, сверяла с выписками по карте. За последние полгода только на воскресные обеды для свекров и контейнеры с едой, которые они увозили, ушло около двадцати тысяч гривен, подсчитанных по чекам из супермаркетов. Ольга уставилась на цифру — двадцать тысяч. Она покупала продукты, готовила три-четыре часа, накрывала стол. Елена Ивановна с Владимиром Сергеевичем приезжали, ели, хвалили, потом свекровь обязательно находила, к чему придраться: пересолено или недосолено, мясо суховато, салат слишком жирный. А в конце они упаковывали контейнеры — борщ, котлеты, салаты, выпечку — и увозили с собой на всю неделю. Бесплатная столовая.

На деньги Тимофея, как он считал. На самом деле, на ее. Ольга распечатала таблицу, аккуратно подшила в папку. Отложила пока в сторону — это козырь на потом.

Сейчас важнее другое. Тимофей вышел из спальни, растрепанный, зевающий. Посмотрел на стол, где стояла только ее чашка.

— А завтрак?

— Я позавтракала, — Ольга кивнула на свою пустую тарелку. — Ты же сам можешь приготовить, правда? Раздельный бюджет, раздельное питание.

Тимофей помолчал, потом открыл холодильник. Достал йогурт, хлеб, намазал масло, сел напротив.

— Кофе будешь? — спросила Ольга.

— Ага.

— Включи кофеварку.

Он посмотрел на нее удивленно.

— Ты же уже делала кофе?

— Себе делала. Ты хочешь — сделай себе.

Тимофей нахмурился, но встал, вставил капсулу в кофеварку. Ольга допила свою чашку, встала, ополоснула посуду, его посуду не тронула. Вышла из кухни.

Днем она поехала в супермаркет. Обычно закупалась на неделю, набирала полную тележку. Сегодня взяла корзинку. Прошлась по рядам, выбирала только то, что нравится ей. Креветки? Тимофей их не любил, поэтому она редко покупала. Авокадо? Он говорил, что это безвкусная трава. Дорогой сыр с плесенью. Красную рыбу. Пирожные. Хороший шоколад. Бутылку белого вина. На кассе пробило три тысячи гривен. Ольга оплатила картой, забрала чек.

Дома разложила покупки. Креветки и рыбу — в морозилку. Сыр, авокадо — в холодильник. На отдельную полку. Достала стикеры, наклеила на каждый продукт: «Ольга», крупными буквами. Потом пошла в хозяйственный магазин. Купила навесной замок и небольшой шкафчик с полочками. Притащила домой. Собрала, поставила на кухне в углу. Переложила туда шоколад, пирожные, кофейные капсулы своего любимого сорта. Закрыла на замок. Ключ повесила на шею, на тонкую цепочку.

Вечером Тимофей вернулся с работы. Прошел на кухню. Открыл холодильник. Ольга сидела за столом, ела салат с креветками и авокадо. Тимофей застыл, глядя на полки. На одной лежала его колбаса, йогурт и сыр. На другой — ее продукты, обклеенные стикерами.

— Это еще что?

— Раздельный бюджет, — Ольга пожала плечами. — Я купила продукты на свои деньги. Для себя. Твои продукты — вон там, на нижней полке.

— Ты серьезно?

— А что не так? Ты же сам предложил: каждый сам за себя.

Тимофей открыл морозилку. Там тоже все было разделено. Его пельмени, ее рыба и креветки. Он взял пачку пельменей, кинул на стол.

— Где кастрюля?

— В шкафу, как обычно.

Он достал кастрюлю, налил воду, поставил на плиту. Ольга доела салат, встала, помыла свою тарелку. Его кастрюлю не тронула. Прошла в комнату, включила телевизор. Через двадцать минут почувствовала запах горелого. Вышла на кухню. Тимофей стоял над кастрюлей, мешал пельмени. Вода почти выкипела, пельмени слиплись в один комок.

— Надо было воды больше налить, — заметила Ольга.

— Спасибо, капитан Очевидность, — огрызнулся он.

Она вернулась в комнату. Тимофей что-то грохотал на кухне, ругался вполголоса. Потом принес тарелку с размокшими пельменями, сел на диван. Ел молча, хмурый. Ольга листала журнал, делая вид, что не замечает.

На следующий день, в пятницу, Тимофей ушел на работу в мятой рубашке. Ольга заметила, но промолчала. Вечером он вернулся еще более хмурый.

— Ты не стирала? — спросил он, роясь в шкафу.

— Стирала. Свои вещи.

— А мои?

— Твои ты стираешь сам. Раздельный бюджет, помнишь?

Тимофей повернулся к ней.

— Ольга, ты издеваешься?

— Нет. Я следую правилам, которые ты сам установил. Каждый сам за себя отвечает. Стирка — это тоже ответственность. Хочешь, могу дать контакты прачечной. Там семьдесят гривен за рубашку берут.

— Семьдесят?

— Ну да. Или можешь сам постирать, это бесплатно. Стиральная машина в ванной….