Коллекторы пришли к отцу выбивать долг, но попали на его дочь и очень сильно об этом пожалели

Каждый вечер он все равно делал покупки в том же торговом центре и возвращался к своей машине на подземной парковке. В среду вечером Марина ждала его там. Изучила расположение камер заранее, выбрала мертвую зону у дальней стены, где видеонаблюдение не работало из-за старой неисправности. Номер арендованной машины закрыт грязной накладкой, перчатки на руках, капюшон надвинут на лицо.

В руке травматический пистолет, не боевой, но Владислав этого не знает. Он шел с пакетами, нажал на брелок сигнализации. Огни машины мигнули. Марина вышла из тени и приставила ствол к его виску.

Владислав замер, пакеты выпали из рук, яблоки покатились по бетону. Она приказала сесть за руль. Сама села сзади, не убирая пистолет. Владислав дрожал, пытался говорить, но голос обрывался.

Марина коротко объяснила, поедешь туда, куда скажу, и будешь жив. Попытаешься что-то сделать, не будешь. Владислав кивнул и завел машину. Они ехали за город 20 минут.

Марина выбрала заброшенную стройку, которую нашла заранее. Недостроенный коттеджный поселок, который бросили после кризиса. Пустые коробки домов, заросшие бурьяном дороги, никаких людей в радиусе километра. Владислав припарковался, где она указала.

Руки его тряслись на руле. Марина приказала выйти. Он вышел медленно, поднял руки. Она связала их за спиной, завела в один из недостроенных домов.

Внутри пахло сырым бетоном и краской. Когда Марина сняла балаклаву, Владислав побледнел еще сильнее. Он узнал ее и понял все. Начал говорить быстро, нервно, предлагал деньги, любые деньги, информацию на Тиграна и Виктора Савельева, что угодно.

Марина слушала молча. Спросила, почему он вообще пошел работать коллектором. Владислав сбивчиво объяснял, образование юридическое, но работы нормальной не нашел, предложили хорошие деньги, он согласился. Просто работа, ничего личного.

Марина усмехнулась, где она это уже слышала. Она подошла ближе. Владислав попятился, споткнулся о мусор, упал. Марина схватила его за руку, вывернула палец.

Хруст! Крик разнесся по пустому зданию, вспугнул ворон на крыше. Владислав корчился на полу, зажимая руку. Она дала ему минуту прийти в себя, потом продолжила.

Работала жестче, чем с Денисом. Владислав был умнее, опаснее, он знал закон и знал лазейки. Таких нужно учить больнее. Сломанный палец, удары ногами в ребра, гематомы.

Ничего критического, но боль сильная. Владислав кричал, плакал, терял сознание. Когда закончила, сфотографировала его и показала снимок. Сказала то же самое, если он или его люди тронут ее семью, фотография пойдет не только в полицию, но и к тем, с кем он работал и кого подставлял.

Владислав закивал, задыхаясь от боли. Марина оставила его телефон рядом. Через час он сможет вызвать помощь. Связала ноги, чтобы не побежал сразу.

Вышла из здания. Ключи от его машины выбросила в придорожную канаву в трех километрах от стройки, в разных местах. Пусть сам разбирается. Вернулась на своей машине домой под утро.

Тело ломило от напряжения, ребра напоминали о себе. Но две цели достигнуты. Оставался Тигран. Прошла еще неделя.

Макс сообщил, что Владислав в больнице, Денис вообще уехал из города. Тигран же стал параноиком, нанял охрану, не выходил из дома один, отменил все встречи в барах. Но у Марины был план. В пятницу вечером она ждала возле бара «Якорь» у вокзала.

Макс подтвердил, что Тигран все-таки пришел туда, не смог устоять перед привычкой, решил, что в людном месте безопасно. Марина следила за ним через окно, ждала, когда выйдет. В два часа ночи Тигран вышел из бара пьяным, пошатываясь. Охранника с ним не было, отпустил, решив, что от бара до дома недалеко, сам справится.

Ошибка. Марина завела машину и медленно поехала за ним. Тигран шел по темной улице, не оглядываясь. Она догнала его на пустом участке дороги, где не было камер и фонарей.

Резко ускорилась и сбила на небольшой скорости, удар пришелся на ноги. Тигран рухнул на асфальт с ревом. Марина вышла из машины в балаклаве, подошла к лежащему. Он схватился за ногу, лицо искажено от боли…