Мужчина чистил колодец, от увиденного — сразу вызвал полицию

Доступ к нему имели только вы и ваша жена. Почему труп оказался именно там? Сердце ухнуло вниз, в живот.

Виктор понял, его подозревают. Конечно, логично с точки зрения следствия. Тело в его колодце, он первый нашёл, он вызвал полицию.

Классическая схема. Убийца сам обнаруживает труп, чтобы отвести подозрение. Только он не убивал, господи, он не убивал никого.

Не знаю. Проговорил Виктор, чувствуя, как потеют ладони. Колодец три года стоял закрытым.

Крышка тяжёлая, чугунная, я сам с трудом снял. Кто-то мог подбросить ночью незаметно. Орленко смотрел испытующе, оценивающе.

Пауза тянулась. Виктор сглотнул, горло пересохло. Невиновен, но как доказать?

Следователь открыл другую папку, начал методично задавать вопросы. Где был Виктор 21 августа 2022 года? Какие отношения связывали его с Людмилой Карпенко?

Видел ли он её в день исчезновения? Бывал ли у Карпенко дома? Знал ли о семейных конфликтах?

Виктор отвечал честно, пытаясь вспомнить детали трёхлетней давности. Август 2022. Что он тогда делал?

Ещё работал на заводе, до пенсии оставалось полгода. 20 августа. Точно, его увезли на скорой с острым аппендицитом вечером 20-го.

Операция была ночью, экстренная, полостная. Потом осложнение, шов расходился, делали повторную обработку. Две недели пролежал в больнице под капельницами и антибиотиками.

В больнице лежал, сказал Виктор твёрдо. С вечера 20 августа по 5 сентября. Районная больница, хирургическое отделение, третья палата.

Выписка должна быть в медицинском архиве. Врач Петренко Анна Михайловна оперировала. Орленко нахмурился, но записал данные.

Взял телефон, позвонил в больницу, велел поднять архив за август-сентябрь 2022. Виктор сидел, чувствуя слабую надежду. Алиби железное.

Его физически не могли выписать раньше. Шов расходился на пятый день, делали повторную операцию. Свидетели – врачи, медсёстры, три соседа по палате.

Через час курьер принёс из больницы запечатанный конверт. Орленко вскрыл, достал распечатки. Виктор Семёнович Кравчук, год рождения 1973, поступил 20 августа в 22.30 с диагнозом «острый аппендицит».

Операция – 21 августа в 2 часа ночи. Осложнение – расхождение швов на пятые сутки, повторная обработка. Выписан 5 сентября в удовлетворительном состоянии.

Подпись главврача – печать учреждения. Орленко читал молча, лицо постепенно менялось. От подозрительности к растерянности, потом к разочарованию.

Алиби подтверждается полностью, сказал он наконец, откладывая бумаги. В момент исчезновения Карпенко и в последующие две недели вы находились в стационаре под круглосуточным наблюдением медицинского персонала. Физически не могли совершить преступление.

Виктор выдохнул, почувствовал, как отпускает напряжение. Руки задрожали от облегчения. Свободен.

Не убийца. Орленко встал, протянул руку через стол. Приношу извинения за подозрение.

Процедура. Понимаете? Исключаем всех, кто имел доступ к месту обнаружения.

Рукопожатие было коротким, формальным. Виктор поднялся, пошёл к двери. У порога оглянулся, Орленко уже говорил по телефону, давал кому-то указания.

Теперь под подозрением Геннадий Карпенко, законный муж погибшей. Домой Виктор ехал в полупустом вечернем автобусе, глядя в окно на мелькающие деревья. Чувство облегчения смешивалось с тревогой.

Убийца на свободе. Знает, что тело нашли. Знает, что началось расследование.

Что он предпримет? Сбежит? Попытается замести следы?

Пойдёт на крайние меры? Нина встретила на крыльце, обняла молча. Виктор рассказал про экспертизу, про допрос, про алиби с больницей.

Она заплакала от облегчения, повела на кухню, налила горячего чаю с мёдом. Сидели молча, держась за руки над столом. За окном темнело, включались редкие уличные фонари.

Деревня погружалась в августовскую ночь. Тихую и настороженную. На следующее утро позвонил участковый Семенюк…