Мужчина чистил колодец, от увиденного — сразу вызвал полицию

Мне мерещилось. Михаил сказал, что если труп найдут у Кравчука, подумают, что он любовник. Он убил.

Я согласился. Хотел ему отомстить за то, чего не было. Виктор почувствовал холод в груди.

Чуть не сел в тюрьму за вежливость. За то, что здоровался с соседкой, спрашивал, как дела. Допрос продолжался ещё час.

Геннадий рассказывал подробности. Как бил Люду годами. Как пил запоями.

Как ревновал ко всем подряд. Как в ту ночь не выдержал. Схватил железный прут, ударил жену по затылку.

Как звонил брату в панике. Как ждал два дня, пока змея проглотит тело. Как ночью тащили тушу к колодцу.

Сбрасывали в темноту. Все рассказал. Каждую деталь.

Когда допрос закончился, Геннадия увели обратно в камеру. Орленко вышел к Виктору. Лицо усталое, но довольное.

Признание полное. Оба брата дали показания. Дело закрыто, по сути.

Останется суд, приговор. Геннадию дадут лет двадцать за убийство. Михаилу лет двенадцать за пособничество и сокрытие.

Вы свободны от подозрений окончательно. Виктор кивнул молча. Должен был чувствовать облегчение, но было только опустошение.

Люда мертва. Два человека сядут в тюрьму. Его жизнь перевернута.

Все из-за пьяной ревности и змеи. Через неделю в деревню приехали родственники Людмилы. Сестра из Одессы, племянник из Киева.

Орленко передал им официальное заключение экспертизы и разрешение на захоронение останков. Родственники плакали, обнимали друг друга. Виктора нашли, пришли благодарить.

Спасибо вам, сказала сестра Людмилы сквозь слёзы. Три года не знали, где она, что случилось. Хоть теперь похороним по-человечески, поставим крест.

Виктор молча пожал руку, не знал, что ответить. Не за что благодарить, он просто чистил колодец. Случайность всё это, жестокое и страшное.

Родственники уехали, увезли урну с прахом. Людмилу кремировали, кости не подлежали захоронению после трёх лет. Похороны назначили на субботу в Одессе, на родном кладбище.

Виктор с Ниной поехали проститься. Небольшая церемония, человек двадцать народу. Священник читал молитвы, женщины плакали.

Урну закопали рядом с могилой родителей Людмилы, поставили скромный крест с фотографией. Людмила улыбалась с карточки. Молодая, счастливая.

Какой была до встречи с Геннадием. После похорон Виктор чувствовал себя опустошённым. Вернулись в деревню, но дом казался чужим.

Каждый раз, выходя во двор, видел колодец. Проклятый колодец, где лежало тело три года. Не мог больше так жить.

Принял решение засыпать колодец навсегда. Нанял двух мужиков из деревни, привезли самосвал щебня. Два дня сыпали камни в колодезную шахту, пока не заполнили доверху.

Сверху залили бетоном, выровняли. Виктор собственноручно поставил гранитную плиту, купленную в райцентре. На плите выгравировал простые слова.

«Людмиле Карпенко покойся с миром». Без дат, без лишнего, просто память. Деревня постепенно успокаивалась.

Месяц все обсуждали убийство, змею, братьев преступников. Потом новости утихли, жизнь вошла в привычное русло. Но Виктор не мог забыть.

Каждую ночь снились кости, пустые глазницы черепа, раздутая змеиная брюхо. Просыпался в холодном поту, не мог снова уснуть. Нина видела, как он мучается, предложила переехать.

Продать дом, купить квартиру в райцентре, начать новую жизнь. Виктор долго думал, потом согласился. Здесь больше жить нельзя.

Каждый угол напоминает о случившемся. Выставили дом на продажу, нашелся покупатель через месяц. Молодая семья из города хотела дачу.

Виктор продал дешево, лишь бы поскорее уехать. На вырученные деньги купили однокомнатную квартиру в райцентре, на окраине. Панельная пятиэтажка, третий этаж, окна во двор.

Скромно, но чисто, светло. Переехали в ноябре, когда выпал первый снег. Виктор смотрел из окна автобуса на удаляющуюся деревню, на дым из труб, на белые поля.

Уезжал навсегда, без сожаления. В райцентре устроился на работу сторожем в местной школе. Ночные смены, тихая работа…